Охота на Лис

Какой должна быть последняя в жизни купель? Погорячее или похолоднее? Может, едва тёплой, как само его тело, чтобы не доставить неудобств ни на одно мимолётное мгновение, коих оставалось так мало?

Лишь опустившись в купель, впервые лет за пять, Лом понял, что все эти тонкости оказались не важны при таком особом поводе. Всё равно мысли его касались не воды. Они парили над её поверхностью, скользили по округлым краям купели и возвращались к треснутым сводам Лисьего Приюта.

Пришёл его последний день.

В своих свитках о конце времён Первопрорицательница Аквида заявила, что о Последнем Звездопаде и конце времён возвестит чёрный гонец на седом коне. Чёрный, как волосы юного Химеры. Седой, как голова его старшего тёзки.

Лом учуял едкий запах, похожий на тлеющую серу. Далёкий грохот выбил из серого свода древнюю пыль. Даже если мир ещё немного простоит, для Лис начался Последний Звездопад.

Он выбрался из воды и неспешно обтёрся чистым, доселе неиспользованным полотенцем, которое он хранил для возможного возвращения Настоятеля.

Как и этот лоскут белой шерсти, Лом не дождался отца всех Лис даже в такой тёмный день.

Наверное, на то были серьёзные причины. Но разве от этого легче?

Короткие, рубленные выкрики приближались по ту сторону двери. Слов было не разобрать, но они могли быть только солдатскими командами.

Лом улыбнулся и прошёл в дальний угол, где заранее подготовил старую кожанку и растянутые поножи с худыми сапогами. Эти одеяния он хранил как раз на такой день.

В последний раз Лом носил их в тот день, когда Его Светлость Авлар уступил престол Басселя своему сыну, Содагару. Уступил не по своей воле, но по Лисьей.

Узкий клинок по старой памяти лёг в уже не такую крепкую руку как раз в тот момент, когда гулкий удар вынес дверь купальни. Лом обернулся и прищуром встретил гвардейцев, заслонивших проём телами в широких латных доспехах.

Первый солдат выставил потускневший дрот на коротком древке. Двое следующих держали изогнутые мечи, а замыкающий потряхивал шестопёром под чутким взглядом лучника в дальнем конце коридора.

Лом улыбнулся ещё шире. На просторной улице, где можно было как следует замахнуться или пустить стрелу по убийственной дуге, он был бы уже мёртв. Но эти узкие проходы явно стесняли как тела, так и мысли гвардейцев. А для него они были домом.

– Положи меч и катни на меня, – скомандовал один из мечников. – Сам садись на колени и ладони прижми к полу.