Загадки зла

Через мгновение в комнате стало тесно: вошли тётя и Илер, за ними мама почему-то с заплаканными глазами, а затем в дверь протиснулся пожилой человек – его черты были грубее, чем у квеббеков, – и проворчал:

– Ну и что вы здесь столпились? Девочке нужен покой.

– Пить… – мне снова удалось прохрипеть.

– Конечно, сию минуту, – весёлым голосом сказал он мне, отмеряя в стакан с водой какое-то снадобье.

По комнате поплыл аромат резеды и пустырника. И вскоре долгожданная влага попала в мой рот.

– Верн, как скоро она поправится? – У входа в комнату стоял дядя Бреннит.

– Поправится, обязательно поправится, но больше не будет применять магию до Посвящения. – Подмигнув мне, весёлый лекарь начал выпроваживать всех из комнаты.

Перед глазами всё стало расплываться, и вскоре мне приснился странный сон, что моя вечно недовольная мама целует мои руки и шепчет:

– Прости меня, дорогая.

Когда солнечный лучик разбудил меня на рассвете, потянувшись, я поняла, что у меня ничего не болит.

На тумбочке рядом с кроватью лежал новенький слайм. Я включила его. Самой главной новостью на его лепестках было: «.. 25 августа пропали сыновья двух влиятельных особ… С какой целью это было сделано – неизвестно… Сообщения о преступлениях появились сразу же на всех улицах… ещё до того, как ладостражам стало об этом известно.

…в результате сильных разрядов молнии магические путы, которыми похитители удерживали пленников, разрядились, и Варду с Кенаем удалось бежать…».

В комнату вошёл папа, взглянул на экран слайма, а потом сказал:

– Лэнди, тебе сейчас лучше переодеться и пройти в гостиную. С тобой хотят поговорить.

Когда через несколько минут я спустилась вниз, поняла, что меня ждут ладостражи – серебристо-серые костюмы мужчин показывали принадлежность их к данной организации.

– Лэнделин из клана Озёрных? – спросил меня немолодой квеббек с очень худым лицом, левую половину которого пересекал тонкий шрам.

Я кивнула и села в кресло. За моей спиной встал папа и положил свои руки мне на плечи. Ладостражи устроились на диване напротив.

– Расскажи, пожалуйста, что видела в ту ночь и как ты там оказалась, – второй ладостраж слегка картавил.

Я вздохнула, почувствовав, как ободряюще сжал моё плечо папа, и, путаясь, начала свой рассказ.