Большая буква "М"

Ей показалось, что Анатолий Андреевич почувствовал её смятение и нарочно подслушивал, о чём они говорят.

– Ты не отвлекайся, Приходько. Пересесть на место Куракина – ещё не значит достичь его уровня понимания физики.

За спиной ехидно хмыкнул Сёмушкин.

Дашка аккуратно сложила горошины в железный желобок.

– Давай помогу, что ли, – предложил Максим.

Они сложили горошины в желобок, и пальцы их соприкоснулись. Дашкины руки тут же похолодели, так что Максим отдёрнул от неожиданности палец.

– Что ж такие руки ледяные?

Дашка подняла на него ресницы, опять улыбнулась и не смогла ничего сказать. Наверное, это оттого, что весь жар скопился в груди, и сердце стало таким тяжёлым, что трудно дышать.

Так они и сидели – вполоборота друг к другу. Максим говорил, говорил, говорил («неужели он всегда столько болтает?»), а Дашка улыбалась.

Видела бы она себя! Лицо раскраснелось, волосы выбились из причёски, пушились и разлетались надо лбом, глаза сияли счастливым блеском.

Лабораторка оказалась совсем несложной. Физик прошёл по рядам, проверил, как идут дела, а у их парты не задержался – только многозначительно улыбнулся:

– Тебя, Кондрашова, надо бы, наверно, пересадить. А я думал, вы с Куракиным – два друга: Мороз и Вьюга.

Учителя… Ну, куда от них скрыться? Ну, почему им до всего есть дело? И ещё Олеська захихикнула сзади…

Куракин… А что Куракин? Как будто они муж и жена! Вот сами посадят с кем-то, а потом упражняются в остроумии! Конечно, тут есть, чему улыбнуться.

По росту сидеть бы Дашке на последней парте, но она оттуда не видит – близорукость. И приходится сидеть с Данилкой, который ей по плечо, никак не вырастет. Он ласково зовёт Дашку «слонопатамчик» – за то, что она сдвигает с грохотом стулья и шатает стол, когда протискивается из своего угла отвечать у доски.

Данилка шарит в физике и алгебре, играет с детства в шахматы, и в этом ему нет равных.

Ему прочат большую славу.

Конечно, лабораторки удобнее делать с Данилкой, но эта – настолько простая, что… Дашке кажется, что горошины – это планеты, а они с Максимом – космические великаны, подсчитывающие диаметр планет. На каждой есть жизнь, и протекает она в причудливых, не постижимых для человека формах. Например, вот на этой первой живут существа, похожие на тюленей. Они общаются соприкосновеньем усиков и взмахами хвостов.