Только для нас

Вообще, они оба как-то выросли… Хотя, чему я удивляюсь, мужчины растут до двадцати пяти лет, последний раз я их обоих видела пять лет назад. Им было девятнадцать. А мне – восемнадцать. Сейчас им по двадцать четыре… Они еще растут.

А вот я, со своими ста шестьюдесятью, идеальными для гимнастки, похоже, что уже нет…

Каблуки немного скрадывают нашу разницу в росте, придают уверенности.

Или это алкоголь?

В голове, несмотря на легкое прояснение, продолжает шуметь, все кружится, и, может, именно поэтому происходящее кажется нереальным.

Вообще, мое возвращение в город детства, откуда я бежала, роняя тапки, пять лет назад, ощущается сном.

Тягучим кошмаром.

Тим подходит ближе, отбрасывает сигарету, протягивает ладонь, касаясь легко скулы.

Я вздрагиваю, пытаюсь отклониться, но, покачнувшись, упираюсь спиной в твердую грудь Ваньки.

Он тут же перехватывает меня за талию, замыкая ее в горячее кольцо своих ладоней, а Тим приподнимает меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

И я вижу, что взгляд его не изменился за это время.

Такой же голодный.

– Вета… – тихо говорит он, – какая… неожиданность…

– Привет, Тим, – я пытаюсь быть спокойной, пытаюсь вывернуться из жесткого хвата, но безуспешно.

Ванька меня легко фиксирует так, что двинуться не могу, а Тим наклоняется, позволяя мне еще сильнее окунуться в голод своих татарских глаз.

– Все такая же красивая… – говорит он задумчиво и скользит пальцем по губам, – давно ты в городе?

– Недавно… – хриплю я, замирая перед ним, словно мышь перед котом.

– И такая же врушка… – говорит Тим, – ты уже неделю здесь… И не объявилась. Не навестила… Старых друзей…

– Я… – черт, откуда они?.

– Она сильно занята была, Тим, – от гулкого смеха Ваньки его грудь ходит ходуном, резонируя в моей голове, – видишь же… Дела решала… По бардакам.

– Я вижу… – задумчиво кивает Тим, – вижу… Поехали, Вет?

– Куда? – жалко спрашиваю я, понимая, что от моего желания тут вообще ничего не зависит.

– Пообщаемся, Ветк, – опять смеется Ванька. Он вообще всегда был смешливый. И тут, похоже, не поменялся в характере.