Первая любовь

Высокий, широкоплечий, он нависал над хрупкой девушкой массивной глыбой, пристально вглядываясь в ее лицо. Такое поведение должно было напугать до чертиков, но почему-то не пугало.

Только жарче становилось, только труднее дышалось, только ярче пылали щеки.

– Ты в какой комнате живешь? – все так же тихо спросил он.

– В двухсотой, – слова вырвались сами, прежде чем Кристина успела подумать, что не стоило бы говорить, ох не стоило!

– Давай провожу, чтоб не пристал никто, – Митяй чуть отстранился, потянул ее за собой.

Кристина не успела отказаться, он уже шел по коридору, держа ее маленькую ладошку в своей горяченной, как печка, руке.

У двери в комнату Митяй остановился, опять притянул девушку поближе к себе, заглянул в испуганные распахнутые широко глаза:

– На чай пригласишь?

Кристина, даже если бы и хотела отказать, явно не могла, поэтому только кивнула утвердительно.

В комнате было темно, и слышался подозрительный скрип и стоны.

Кристина в смущении отвернулась, когда загорелся свет, Митяй ухмыльнулся, а соседка девушки с парнем подскочили на кровати.

– Ты че тут делаешь? – завопила соседка, – ты же на третьем сегодня?

– Митяй, ты что ли? – рассмеялся ее парень, – давай к нам, Катька не против!

Кристина прижала ладошки к горящим от стыда щекам и вылетела из комнаты.

За спиной она слышала смех и веселую ругань Митяя.

Она в изнеможении привалилась к стене.

Вот что теперь делать? В коридоре ночевать что ли? Никак не желающая уходить из головы картинка только что увиденного окрашивала щеки в ярко красный цвет.

Что там сказал это парень Митяю?

Присоединяйся? Катька не против?

Ужас какой!

Она помотала головой, словно стараясь вытрясти мерзкую картинку и грязные предложения кавалера Кати.

Пришла в себя она только когда почувствовала тяжелую ладонь на плече. Подняла глаза и опять потеряла возможность соображать и говорить, утонув в синих обволакивающих глазах.

– Пойдем, – кивнул он ей, – сегодня ты явно сюда не попадешь.

Кристина тоскливо кивнула, внезапно почувствовав дикую усталость.

Она с утра была на ногах, сначала отучившись три пары, а потом отбегав между столиками в шашлычке с подносом.

Ступни гудели, пальцы в промокших насквозь сапогах просто отваливались, невозможно хотелось сесть куда-нибудь в уголок и умереть.

Митяй целеустремленно тащил ее по коридору, сил сопротивляться ему не было совершенно.

Вот и комната двести пять.