Любимая учительница

Поэтому старая чиновничья дача, отстроенная еще в семидесятых, превратилась в добротный дом, практически родовое поместье, в котором можно было проживать постоянно.

Соседи, сплошь представители старой и новой элиты, жили дружно, не ссорясь.

Мне нравилось это тихое место, нравились многолетние деревья на большом участке, сосны и ели, плодовые деревья и заросли смородины и крыжовника.

Прабабушка, Маргарита Васильевна, очень бодрая пожилая леди, обожала меня, постоянно угощала вкуснейшим печеньем, которое пекла по особому рецепту, и выспрашивала о современных модных тенденциях.

Маргарита Васильевна, будучи женой советского чиновника, часто выезжавшего за границу, много где побывала, застала еще мир до всеобщей глобализации, к тому же, как и я, обожала русскую литературу.

Юрик именно по ее настоянию пошел учиться на гуманитарный.

Тут в пролете оказались и отец, желавший сделать из него военного, и мать, настаивавшая на карьере журналиста, ну а многочисленные дяди, тети, бабушки и дедушки вообще права голоса не получили.

Юрик, с ужасом иногда представлявший, что бы он делал на военном факультете, был прабабушке бесконечно благодарен.

Он сгрузил меня с вещами в дом и благополучно свалил по своим делам, прикрыв таким образом хитрый зад.

Маргарита Васильевна, как всегда, при параде, с современным идеальным макияжем и изящно уложенными волосами, была немного возбуждена.

С юмором посмотрев вслед усвиставшему правнуку, она рассеянно провела рукой по укладке, зорко оценивая мой внешний вид.

– Танечка, у тебя есть что-то поинтереснее этого рваного кошмара?

Это она о моих джинсах, из последней коллекции, между прочим!

Юрик уговорил купить, и даже оплатил, сама бы ни в жизнь не взяла! Шутка ли, целая моя зарплата! Да и повода их одевать куда-либо у меня не было.

– А что такое?

– Сколько раз говорила тебе, лапушка, женщина должна одеваться изящно и скромно. Так, чтоб мужчине хотелось ее раздеть! А этот джинсовый ужас, скорее всего, захочется зашить.