Элли и Звери

Это сон – то, что происходит со мной. Просто сладкий развратный сон. А, если сон, то возможно все.

И это тоже возможно.

Поэтому я не возмущаюсь, когда неожиданно обретаю опору под собой. Понимаю, что лежу сверху на горячем твердом теле, и даже двигаться самой не надо, он все делает сам. И в этом положении все очень глубоко, так, как ни с кем раньше.

А потом чувствую скользкое проникновение, наверно, палец, в попу, инстинктивно пытаюсь сжаться, но, похоже, это еще больше нравится тому, кто подо мной, потому что он останавливается, коротко выдыхает и шепчет:

– Не делай так больше, малыш, я же кончу.

И целует меня, проникает языком в рот, вылизывает жестко и напористо, даже не двигаясь, и мне этой перемены хватает, чтоб кончить. Дрожа и невольно подаваясь назад, потому что для окончательного кайфа не хватает только пары движений.

Но все равно удовольствие велико.

И, когда меня берут за ягодицы, раскрывая шире, я только с готовностью выгибаюсь.

И смотрю в глаза того, на ком лежу.

И вижу, насколько жаден становится его взгляд, как внимательно он отслеживает каждое изменение на моем лице. И, наверно, реально есть, на что посмотреть, потому что он не сдерживается, не дает мне выдохнуть, привыкнуть к невероятному ощущению распирания внизу, двигается. Одновременно с тем, кто сейчас наверху. И во мне. Тоже.

Я пытаюсь осознать происходящее, но мозг не слушается. И не помогает ни единой мыслью, ни самой крохотной картинкой.

Легкая боль. Она неожиданно сладкая. Неожиданно приятная. Это вводит в дополнительный ступор. Разве может нравиться боль? Такая – может.

Жар. Я обжигаюсь о грудь одного и руки другого. Они, кажется, клеймо на мне выжигают. И это опять – нравится.

Тяжесть. Снаружи, внутри. Это нужная тяжесть, правильная. Животная, радостная. Необходимая сейчас.

Удовольствие. Это просто какофония, которая неожиданно сливается в понятную только нам мелодию, ритм, такой сладкий, такой мучительно-томный.

Освобождения.

Я хочу его, освобождения. Потому что слишком это все для меня. Разорвет от кайфа, расплавит!

Я хочу, чтоб было быстрее! Грубее! Жестче!

И я сама начинаю двигаться, кажется, удивляя этим. А потом возбуждая. И заставляя делать то, что нравится мне. Так, как нравится мне.

Шепот становится все бессвязней, мои стоны – все громче, дыхание – тяжелее.