Дорога в Диснейленд

Вообще, удивительно, как мир изменился за десять лет.

Тогда, в самом начале, бомбы е*нули по всем мало-мальски значимым городам страны, моментально отправив к праотцам большую часть населения с правительством во главе.

Остальных подкосила охренительная радиация, от которой часть сразу отдала концы, а другая часть начала мутировать с дикой скоростью. Чего там напихали русские в эти свои хреновины, непонятно. Да и не важно.

И, судя по тому, что завоевывать их никто не приехал, советы ответочку все-таки получили, и им резко стало не до войны.

И, самое главное, виновных-то не найти теперь! Сдохли все виновные! Или сидят где-нибудь глубоко под землей, в своих пятиэтажных бункерах, под завязку набитых жратвой, и носа наружу не кажут.

И это правильно, в общем-то.

Потому что, встреть Том хоть одного из этих бывших сильных мира сего, развлекся бы на полную катушку. Как в молодости когда-то.

Том опять пихнул брата локтем, спрашивая, куда смотреть, и вдруг замер.

Сердце застучало, часто и гулко, губы пересохли.

Нихрена себе, реакция.

В принципе, вполне понятно, чего мелкий в статую превратился.

Баб по нынешним временам особо не найдешь. Тем более чистых.

А эта была чистой. Реакция братишки говорила сама за себя.

Бинокли у них были хорошие, взятые на военной базе, увеличение отличное.

И изгибы девчонки, танцующей во внутреннем дворике одного из домов, видно было во всей красе.

Том прилип к биноклю, забывая дышать.

Девчонка, тоненькая, худенькая, с длинными светлыми волосами, еще мокрыми после мытья, танцевала легко и плавно, заводяще изгибаясь и проводя руками по рассыпавшимся по всей спине и достигающим поясницы волосам. Длинное домашнее платье обвивалось вокруг стройных ножек, открывая изящные лодыжки и аккуратные коленки. Глаза на нежном лице с тонкими правильными чертами были закрыты. Похоже, она что-то напевала себе под нос и мягко двигалась под собственное мурлыканье.

Это было настолько нереальное, настолько завораживающее зрелище, что Том даже ущипнул себя, проверяя не спит ли. А то, может, получил солнечный удар и вырубился тут же на крыше? И эта танцующая фея только в его больной башке?

– Ченни… Ты это видишь, да? – голос был хриплым, глотка пересохла от возбуждения.

– Да.

Брат, для разнообразия, был немногословен.

– Она… Чистая? Ты чуешь ее?

– Да. Чистая.

– Бл***.

– Ага.

– Ченни.