Счастье в огне

Увидев Варвару, она оставила групку молоденьких девушек, которым перед этим терпеливо что-то объясняла и бросилась к дочери. Уткнувшись в теплую материнскую грудь, Варя почувствовала, что из глаз ее начинают наконец течь слезы – огромные, горячие, затопившие вдруг все Варино существо. Все дальнейшее происходило как в тумане. Варя помнила крепкие, теплые руки матери, которые поддерживали ее пока они шли куда-то, усаживали ее на что-то мягкое, но комковатое, подавали чашку с чем-то остро пахнущим. А потом Варя не помнила вообще ничего.

***

Когда Варя проснулась, в распахнутое окно веяло утренней свежестью, то мягкое и комковатое, на которое она опустилась вчера, оказалось диваном в сестринской, где сейчас никого не было. Однако за окном уже раздавались голоса, слышалось какое-то бряцание – госпиталь уже проснулся и жил своей жизнью.

Варя опустила ноги с дивана – все ее тело немилосердно болело, казалось, каждая мышца горит огнем. Тем не менее она чувствовала себя выспавшейся и достаточно отдохнувшей.

– Проснулась, спящая красавица?

– Костик, ты как здесь?

– Да вот как-то так, ногами в основном.

– С ума сойти. Ты что здесь делаешь? Хотя сама-то я что здесь делаю, мне не очень понятно.

– Как это что? То, что и делают в больницах – спишь.

Варвара улыбнулась – Костик, милый Костик – она кивнула и тот ловко просочился в открытую дверь.

– Ты куда-то пропал вчера.

– Да никуда я не пропадал, пока возился с мебелью, пока искал тебя, оказалось, ты уже спишь. А утром зашел к вам – замок, ну я сюда. Ты как? – он подошел к Варе как-то сбоку, положил руку ей на плечо. Варвара накрыла ее своей ладошкой:

– Нормально, уже нормально. Костик – пальцы ее сжались вокруг мужской ладони – ты был утром в городе… что… что там говорят?

Тот выдернул ладонь из-под ее пальцев, резко развернулся и отошел.

– Костик! – тот молчал. – Костя, что там происходит? Что? Я хочу знать. – Костик резко повернулся и взглянул Варе в глаза:

– В городе военное положение. – Он сказал это как будто выплюнул и опять отвернулся.

– Дверь распахнулась, в сестринскую влетел Митька и кинулся к сестре, обхватил ее ручонками, затеребил.