Черная Луна

 – Еще никто не смел унижать меня! Запомни, я это так не оставлю!

Оттолкнув от себя Лилит, он стремительно зашагал прочь по безлюдной улице. После секундного замешательства, девушка что есть сил, побежала домой. Перед её глазами стояло разгневанное лицо Кристиана, а в ушах громом раздавались его угрозы. Слезы, тонкими ручейками текли из глаз девушки, оставляя бороздки на её раскрасневшихся от стыда и страха щеках. Душа Лилит разрывалась на части: с одной стороны, она не хотела идти домой и рассказывать все отцу, но с другой, выбора у неё не было, ведь дом – это единственное место, где она чувствовала себя в безопасности.

Вытирая слезы ладонью, Лилит вошла в дом, где ее уже ждал встревоженный отец.

– Где ты была? – сурово спросил Торин, не глядя на дочь. – На улице уже стемнело, а тебя нет дома!

Переведя взгляд на Лилит, его суровый воспитательный настрой тут же сменился тревогой. Заглянув в заплаканные глаза дочери, сердце Торина заныло в груди. Его начинало трясти при одной только мысли, что кто-то осмелился обидеть самого дорогого для него человека.

– Что произошло, кто посмел тебя обидеть?

– Прошу, дай мне побыть одной! – взмолилась Лилит, в надежде, что отец её услышит. Она не хотела объяснять Торину причину своих слез и лишний раз его тревожить. – Со мной все хорошо!

– Это подонок Кристиан тебя обидел? Да? – не унимался Торин.

– Ты! Ты меня обидел! Я хочу уйти! Хочу убежать из этой богами забытой деревни! Хочу жить СВОЕЙ жизнью! Все проблемы у меня из-за тебя! Вся деревня меня ненавидит из-за тебя! Пожалуйста, услышь меня и дай мне самой распоряжаться моей жизнью! Я как пленница постоянно сижу возле тебя и отчитываюсь за каждое свое действие, делаю только то, что угодно тебе! Я больше так не могу! Отпусти меня!

Устав постоянно себя сдерживать, Лилит выпалила все как на духу, решив, что сейчас именно тот момент, когда стоит рассказать отцу все, ничего не тая.

– Ты хотя бы знаешь, о чем я мечтаю? – спросила Лилит, нервно смахивая выступившие на глаза слезы. – Ты думаешь только о себе, а я лишь должна во всем подчиняться тебе! А как же моя жизнь, отец? Что делать мне? Прозябать в этой вонючей деревушке – такова моя участь? Этого ты хочешь?

Слова дочери болью отдавались в груди старика. Слезы покатились по его морщинистым щекам, пропадая в серебристой бороде.