Законы безумия

Мороз по коже. Кого он из себя строит?

А самое отвратительное, что я вспоминала его после той встречи на улице. Тогда он помог мне сбежать от охраны, которая силком тащила к гинекологу по приказу папули. Он хотел удостовериться, что я не сплю с Сомовым. Как омерзителен этот мир. Да даже если бы я и спала с ним, это никак не может касаться моего отца. Никак. Но он думает иначе. У него свои правила. Свое мнение по поводу всего. Сжимаю кулаки, чувствую прилив злости.

– Не уподобляйся своему дружку… бе-бе-бе, – шепчу себе под нос, а саму аж передергивает.

Быстро переодеваюсь, я и так уже минут на пятнадцать опоздала, меня словно током шибануло, а потом еще и парализовало, после его дурацких слов я выбежала из класса, как первоклашка, еще и ручку ему оставила. Бежала, а саму чуть ли не трясло, всего пара каких-то дурацких слов вывели меня из себя, задели за живое. А здесь, здесь я не могу показывать слабость, не могу проявлять сочувствие. Меня не поймут, да и нет у меня этого сочувствия.

Мне все равно. Абсолютно. Только почему я до сих пор ощущаю стыд?

Как я вообще могла додуматься брякнуть ему про детдом, а после всю большую перемену просидеть на внешнем дворе? Одна. Дура! Ей-богу, дура.

Шнурую кроссовки, убирая телефон в карман худи. Мысленно уже представляю, как на меня орет Палыч, но он не Альбина, двадцать кругов наматывать не заставит.

Захожу в зал, переглядываясь с Катькой. Та сидит на лавке, имитируя подвернутую ногу. Подсаживаюсь рядом, в надежде, что меня тоже не заметят.

– Герда, я думала, ты прогулять решила, – театрально потирает ногу.

– Опять подвернула?

– Ага.

– Пятый раз за месяц? – вскидываю бровь, стараясь изо всех сил скрыть улыбку.

Катька – это такой тип людей, над которыми нельзя стебаться, она не поймет. Будет потом дуться. Она вообще все в штыки воспринимает, во всех видит угрозу, и думает, что все только ее одну и хотят обидеть. Наивная. Но как друг – хорошая.

Мы дружим класса с пятого, всегда стараемся держаться вместе, помогать. Но за последний год слегка отдалились, я активно взялась за учебу и маячащую на горизонте золотую медаль, иначе отец вышвырнет меня из дома и лишит всех денег, а Катрин влюбилась в какого-то городского мальчика. Вздыхаю.

– Я симулирую, – шепчет мне на ухо, – бегать вообще неохота.

– М-м-м, – веду плечом, замечая подтягивающегося Шелеста, залипательная, я скажу, это картина.