Законы безумия

– Пришел, наконец-то. Я уж грешным делом подумал, что все, – лыбится, демонстрируя отсутствие одного переднего зуба. Причем не вставляет он его намеренно.

– Да не дождетесь.

– Давай десять кругов, пятьдесят отжиманий, ну ты все и так знаешь.

– Ага. Слушай, Иваныч, что можно Баженовой на днюху подарить?

– А у нее день рождения?

– Ага, завтра, – запрыгиваю на турник, начиная подтягиваться.

– Так, а мне никто ничего не говорил.

– Иваныч, они еще с начала недели все скинулись. Мелкова собирала, сам видел, – перевожу вес на одну руку.

Тренер трет усы, слегка задумавшись, а потом грозно шикает в мою сторону.

– Подтягивайся давай, – бубнит, – обнаглел в край, – а сам семенит в свою каморку. Щас Мелковой звонить будет.

Он-то позвонит, а у меня на повестке дня так и остается нерешенный вопрос. Что дарить?

В зале я торчу почти до вечера. Сегодня Иваныч жестит, словно хочет выколотить из меня душу. Но и я не остаюсь в должниках. Убедившись, что сил во мне хоть отбавляй, он отправляет меня на рандеву с грушей, а сам постоянно куда-то звонит.

– Все, – радостно выдыхает, оттаскивая меня от груши.

– Че все-то?

– Цветы заказал на завтра.

– Их в любом ларьке купить можно.

– Не в любом. Это будет от всей нашей секции букет. И торт жена моя испечет именной. Баженова нам с инвентарем помогла, спонсора нашла, а эти курицы мне даже не сказали, что у нее праздник.

– Нормально тебя, Иваныч, зацепило.

– Иди давай отсюда. И сладкого не жрать, тебе подсушиться надо.

– Понял я, понял.

По дороге встречаю Мелка. Этот прохиндей уже успел где-то бухнуть пивка. Копперфильд, блин.

– Шелест, – закидывает свою граблю мне на плечо, – ты че такой убитый?

– Я б на тебя посмотрел, если б ты хотя бы одну третью моей тренировки выволок.

– Да ну тебя. Оно мне не надо.

– Эт я понял. Ты че такой красивый?

– С девочкой в городе познакомился.

– Ты в город лазил?

– Ага.

– Бл*, мы ж договаривались, что так не делаем больше.

– Я один раз.

– Мелок, – говорю тихо, но чувствую, что он и так все понял.

– Все, не разгоняй воздух. Больше не повторится. Если с нами, как с людьми, то и мы так же.

– Че за девка-то?

– Катюха, – лыбится, – у нее батя – владелец банка, ну этого, как его, у нас тут на углу точка есть.

– Да понял я. Мажорка? – кривлю губы. – А как же это твое коронное, с такими, как они, в одно поле ср…?

– Завались, Богдаша, – плюет в сторону. – Ты б ее видел.