Прыжок в бездну

– Ты вообще страх потеряла?

– Чуть-чуть, – прищуриваюсь, показывая ему почти касающиеся друг друга большой и указательный пальцы.

– П*зда рулю. Можешь считать, что не работаешь.

– Никита сказал, что ты меня не уволишь. Что ты ему обещал.

– Что? Ты охренела? Чего несёшь вообще?

– Правду. Я всегда говорю только правду, – прикладываю ладонь к сердцу.

– Гонишь!

– А ты сам у него спроси!

Иду ва-банк, а что ещё делать? Мне нужна эта работа.

Жорин чешет затылок, а после с кровожадной улыбочкой достаёт мобильный, нажимает вызов и подносит к уху.

– Ник, зайди в бар.

Убирает телефон обратно, цокая языком.

– Как хорошо, что Шелест ждал меня в тачке, правда? – подцепляет ворот моего свитера пальцем, смеясь прямо в лицо.

– Более чем, – улыбаюсь, а сама думаю, как буду выкручиваться.

Дверь позади Жорина хлопает.

– А вот и он, – слегка отталкивает меня. – Ник, у нас тут интересный диалог. Поучаствуешь?

Жорин отступает в сторону, и теперь Шелест видит и меня.

– Привет! – махаю ему ручкой, как старому другу.

Жорин явно офигевает от происходящего.

– Привет-привет, – обходит Дена, садясь у барной стойки, – двойной эспрессо. Чувствую, будет весело, – оценивающе нас оглядывает.

– Эта коза, тут мне затирает, что ты ей сказал, что я её не уволю.

– А ты уволишь?

– Нет, то есть да. На хрен она мне сдалась?

– Да тебе же пофиг.

– Мне принципиально! Она мою тачку…

– Ой, – закатываю глаза, – я тебе уже сто пять раз всё вернула. Ты теперь на каждом углу вспоминать будешь?

– Не, ты видел? Ник, борзая, как стадо попугаев.

– Почему попугаев? – Никита делает глоток из только что принесённой ему чашки.

– Ты прикалываешься, что ли?

– Нет, – ещё один глоток, – ты её лучше барменом сделай, смотри, сколько энтузиазма и стремления поговорить.

– Она мне всех клиентов распугает.

– А мы её умоем, – мягко смеётся.

– Я вообще-то здесь!

– Тихо, – ставит чашку на бар, – я тут тебя от увольнения спасаю.

Я открываю рот, но за отсутствием аргументов сразу его захлопываю.

Жорин улыбается с ехидцей, прищуривается, и я чувствую неладное. Они так странно между собой переглядываются…

– Ладно, – кивает, – под твою ответственность, Шелест, сам её умоешь.