Фальшивая невеста мажора

Кажется, по дороге он пробил колесо, пришлось ехать в ближайший сервис… Но все его истории я слушаю вполуха.

Мой взгляд прикован к окну, за плотным стеклопакетом которого я вижу Марка. Он, к счастью, в мою сторону даже не смотрит. Залипает в телефоне и, кажется, даже улыбается.

С кем-то переписывается? Весело ему? С девушкой? Только вот почему это меня волнует?

– …короче, минус четыре тысячи, – негодует Макс, и я вновь улавливаю суть его рассказа.

– Главное, что все хорошо и ты не попал в аварию.

– Ага, только денежки теперь не вернешь.

Можно было бы сказать, что жизнь дороже денег, но, зная Одинцова, он начнет распинаться о том, что легко мне говорить. Машину же содержать ему, не мне…

Но я вот хорошо помню, как мой отец попал в аварию. У машины в буквальном смысле оторвало половину капота. Папа две недели пролежал в больнице, и вот тогда мы радовались, что серьезно пострадала только тачка. Груда металла.

Еще пару минут поболтав ни о чем и осознав, что ноги вот-вот отвалятся от холода, я ссылаюсь на свой английский и отключаюсь.

Когда возвращаюсь в комнату, застаю ее пустой.

Марка нет.

Просто прекрасно. Выключаю свет и быстренько забираюсь под одеяло.

Как я и предполагала, для удобства приходится свернуться калачиком.

Не знаю, через сколько возвращается Валиев, но я отчетливо слышу его шаги. Они приближаются. Мамочки, я слышу, как он дышит. Кожей чувствую его близость и стараюсь, очень стараюсь сделать вид, что сплю.

В какой-то момент Марк касается моих волос.

– Ева!

Звонкий полушепот врывается в мое сознание вихрем скребущегося внутри страха.

– Ева.

Теперь он снова меня трогает, но как-то развязно, что ли. Тормошит за плечо.

– Ложись на кровать.

– Что? – чуть вытягиваюсь в кресле, медленно открывая глаза.

– На кровать иди, – бросает сквозь зубы.

Глава 10

Что он только что сказал?

Пока мой мозг обрабатывает сказанное, я продолжаю сидеть в кресле. Марк же возвышается рядом.

В комнате полумрак, но свет из окна позволяет видеть все происходящее очень четко. Например, его лицо. Точнее, безэмоциональную маску и чуть поблескивающий взгляд. Такой, уже привычный. Не вызывающий вопросов.