Недетские игры

И волосы на башке вечно зализывала, чтобы сверху в хвост собрать.

Я пару раз пытался до нее достучаться, но ничего кроме истерики и того, что я чмо бессердечное, которое в отношения лезет о себе не слышал.

Бабы все же дуры. Где сейчас то твой Олежа?

На секунду от нее отрываюсь. А когда голову вбок поворачиваю, замечаю маски-шоу. Вот сейчас точно жара начнется.

Рывком поднимаюсь с кресла и наперерез толпе бросаюсь к Грицай.

Она непонимающе запрокидывает голову, что-то возмущенно говорит. Не слышу.

Зато вот музыка вырубается.

– …наркоконтроль… – басит голос из рупора.

Весело.

Вытягиваю Ольку из толпы, прежде чем основная масса обдолбышей начинает соображать, что происходит.

Отталкиваю Грицай к столу. Там платформа.

– На выступ ложись. Чтоб не затоптали, – давлю ладонью ей между лопаток.

Она часто кивает и делает точно, как я говорю. Подружки ее быстро спохватываются и следуют Олькиному примеру.

Сам тоже ложусь мордой в пол, но перед этим достаю ксиву и в развернутом виде зажимаю в правой руке.

Кто есть кто, потом разбираться будут.

– Бушманов, ты че здесь забыл?

– Отдохнуть решил, – забираю ксиву. – С девочкой своей, – киваю на Ольку, и та тушуется. – А тут вы, кайфоломы.

Отряхиваю джинсы, пару раз провожу ладонью по футболке. Глаза режет от белого света. После полумрака и стробоскопов сейчас и фонарик на зажигалке ярким покажется.

– Работа такая. Ладно, вали давай.

– Благодарствую, – пожимаю капитану руку. Мужики чисто сработали, явно по наводке.

Грицай стоит как потеряшка. Только глазами хлопает. А глаза у нее мама не горюй. Яркие. Синие, как море в шторм. Смотришь и чувствуешь себя тем самым матерящимся моряком. Ну, видели эти видео, где они в полную опу попадают, когда воду на палубу забрасывает? Апокалиптичненько.

Я когда зеленый совсем был, уже на Ольку слюни пускал. Но старался держаться в стороне. Девочка брата – табу.

Да и Грицай, никого в то время кроме своего ненаглядного не видела.

Ну вот зачем она вернулась?

Лучше б сидела, где она там была? Не важно. Лучше бы не возвращалась.

– Пошли, – повторяюсь, с первого раза явно не услышала.

– А… – открывает рот, как рыба, губами хлопает, а звуков больше не вылетает. Только по дернувшейся в сторону подружаек голове соображаю, чего хочет.