Наше шаткое равновесие

Пока Дари и Рома пререкаются, осматриваю зал, замечая тысячу минусов, возникших в мое отсутствие. Торшер в дальнем углу у столика за ширмой не работает, официанты в неглаженых фартуках, как у себя дома, расхаживают, на баре полный бедлам творится… всех уволю. Но сначала выпорю хорошенько.

– Ром, что за бардак у тебя творится?

Мохов непонимающе оглядывает зал, хмурится, а потом поворачивается ко мне.

– Какой бардак, Жень?

– Рома, меня всего десять дней не было, а здесь… ужас. Помоги чемодан в кабинет занести.

– Значит, на бал уже сегодня?

– Сейчас. Дарин, иди на кухню уже, нечего кондитеру в зале делать.

– Слушаюсь и повинуюсь, товарищ Лунга.

– Иди ты.

– Жень, ты помнишь, что права свои так и не обмыла перед улетом?

– Помню…

– Сегодня хороший день, – смеется, крутя в руках апельсин.

– Хорошо. Я сейчас с делами разберусь, и вечером посидим. Мама с Полей все равно через неделю вернутся.

– Договорились. Я Вилке скажу…

– Хорошо. Ром, тебя тоже приглашаю.

– Ну спасибо, товарищ директор, удружила.

– Старалась. Все для нашего любимого владельца.

– Зотова, брысь отсюда уже. Жень, я как раз хотел с тобой обсудить пару вопросов, – берет мой чемодан.

– Ну пошли тогда.

В «Зефир» я устроилась пять лет назад. Официанткой. Да-да. Именно официанткой. Забрала документы с первого курса юрфака и решила стать кем-то, непохожим на всех членов моей семейки. Как ни странно, получилось. Хотя мне пророчили такое… некоторые дальние тети и тети теть уверенно заявляли, что я со своим характером окажусь на улице без гроша в кармане.

Спасибо, но их пожелания не сбылись.

В «Зефир» Рома лично утвердил меня на ставку официанта. Мы словно с первого взгляда поняли, что нуждаемся друг в друге. Поначалу казалось, что это любовь… но любви у нас не вышло. Я в тот момент как раз узнала новость, которая в корне поменяла мою жизнь, и отношения мне стали совершенно не нужны. Родители, а они у меня люди серьезные, долго противились моему выбору профессии, а когда узнали, что я беременна, просто с катушек слетели.

Папа думал, что ребенка мне Ромка заделал. А вот и нет… В приказном тоне велел бросить все, вернуться домой, а еще лучше – сходить в больницу. Конечно, как судейская дочка может быть каким-то официантом, еще и залететь в девятнадцать лет неясно от кого?! Для них это неприемлемо.

Только вот за эти пять лет я сама, без родительских подачек, вытащила себя в люди.