Когда ты станешь моей. Книга 1

– По лбу не хочется?

– Так смешно-о-о-о.

Не среагировав, иду вперед, не забыв прихватить Баженову с собой. Мы топаем часа два, потому что кто-то просто не может молчать и сидеть смирно. Она постоянно вертится, поправляет платье, волосы, а я делаю все, чтобы только не смотреть в вырез ее платья на груди. Мне хватает и этих прикосновений, да и вообще, кажется, я перегрелся, потому что моя Баженова – друг, а не баба. Хотя в последнее время я готов с собой об этом поспорить.

Во дворе затаскиваю ее в подъезд.

– Саша, здравствуй.

– Здравствуйте.

– Марина, – вздох, – ну что с тобой опять приключилось?

– Все хорошо мама, – улыбка, – меня в комнату, – уже мне.

– Саш, так проходи, не разувайся, – ее мама идет следом.

Сажаю Баженову на кровать, растирая затекшую шею. Она так в меня вцепилась, до сих пор ощущение, что машину картошки разгрузил.

– Марина, у тебя кровь, – женщина подается к дочери, рассматривая ссадины на коленях.

– Я чуть-чуть упала с горы.

– Что? Марина!

– Ну мам, все нормально.

– Сейчас перекись и зеленку принесу.

– Может, без зеленки?

– Нет.

– Блин, придется ходить в джинсах.

– Какая трагедия, никто не будет пялиться на твои ноги.

– А ты и рад.

– Я?

– Ну не я же. Ты меня сегодня всю излапал.

– Я тебя домой притащил, а мог бы бросить.

– Ладно-ладно. Вечером гулять пойдем?

– Нет, я с Лукьяном.

– Я возьму Анфиску и с вами, правда, потом у меня дело, но немножко могу…

– Мы не на ту прогулку, – убираю руки в карманы, облокачиваясь на подоконник.

– Точно, ты с Маратиком только по девкам путаешься.

– Очень интересное занятие.

– Погоди, сейчас тебя заберут и два года будут бромом поить.

– А ты и рада.

– Конечно рада. Я просто не могу смотреть, как мой Доронин со всякими швабрами зажимается. Вот хоть бы одна нормальная была.

– На своих уродцев посмотри.

– Знаешь что, – хочет встать, но, передумав, швыряет в меня игрушечного медведя.

Ловлю игрушку, вытянув руку.

– Так, вот зеленка, – Маринкина мать возвращается в комнату, – и перекись. Ты сама или мне?

– Я сама, мамуль.

– Отойдите от нее подальше лучше. Иначе оглохнете, как она визжать будет. А это всего лишь зеленка.

Маринка цокает языком и капает на ранки перекись.

– Блин, еще рука болит, синяк будет.

– Марина, ты у меня тридцать три несчастья.

– Ага.