Когда ты станешь моей. Книга 1

– Саш? – всхлипнула, переворачивая его на спину, и резко отдернула руку, пугаясь его окровавленного лица.

Глава 6

На автомате отталкиваю ее за свою спину, получая первый удар. Силы неравны, я пытаюсь что-то сделать, быстро сообразить во всем этом хаосе, но ножи, биты и три бугая – слишком сложная задачка. Удар под дых, когда ты напрочь лишаешься воздуха. Невозможно ни вздохнуть не выдохнуть. Меня ведет именно в тот момент, когда они добивают, вынуждая упасть на землю. Группируюсь, чтобы минимизировать последствия ударов, слышу Маринкин крик.

Зачем она вообще дала о себе знать?! Все происходит слишком быстро, выплевываю кровь, открывая глаза. Гопота пропала, словно их никогда здесь и не было. Как ни странно, но во двор никто не вышел, упираюсь ладонью в холодную землю, чтобы подняться, но как итог чувствую головокружение вперемешку с прикосновениями.

Баженова переворачивает меня на спину, отшатываясь, но в ту же секунду склоняясь ко мне ближе.

– Саша? – всхлип. – Ты жив?

– Жив, – закрываю глаза, упираясь затылком в асфальт, – с тобой все нормально?

Она кивает, вцепляясь в мое запястье, и я слышу тихое поскуливание.

– Не реви, башка раскалывается, – с болью втягиваю воздух и медленно сажусь, опираясь на кулак.

Маринка сидит рядом на коленях, обнимая себя руками. С теми, кто это был, я разберусь позже, сейчас нужно сбагрить ее домой.  Касаюсь ее плеча, пробегаю пальцами по шее, притягивая к себе. Мариша всхлипывает, огибая мою шею руками.

– Тебе что-нибудь сделали? – глажу ее спину.

 – Ударили?

– Нет, – мотает головой, – на землю уронили только.

– Извини, – вдыхаю запах ее волос, – я тебя не защитил.

– Ты дурак? Тебя чуть не убили! – повышает голос, и я морщусь от боли в голове.

– Не кричи.

– Прости, – отстраняется, – пошли ко мне, нужно раны обработать, – смотрит на мое лицо, – бабушка сегодня все равно с Костиком в няньках.

– С кем?

– Соседский мальчик, его мама одна воспитывает, в ночную часто работает, вот бабушка и сидит с ним.

– Ясно, – поднимаюсь, прижимая раскрытую ладонь к месту под ребрами.

– Больно?

– Нормально.

– Кто это был?

– Сам не понял, – осматриваюсь, – пойдем быстрее.

Через призму боли ускоряю шаг, прикрывая за нами подъездную дверь. Дома Маринка скидывает кроссовки и уносится в ванную. Разуваюсь, стаскивая олимпийку, и, задрав майку, смотрю на себя в зеркало. Красное пятно, растянувшееся по всему правому боку, в скором времени посинеет.