Его нельзя любить

Чувствую только, что все звуки стихают, а когда я снова могу дышать кислородом, понимаю, что его губы впиваются в мои, а язык нагло проникает в рот.

Он меня целует, всего секунды, а потом отталкивает.

– Ты с ума сошла? – возмущается так громко, что в барабанных перепонках звенит.

Ян вытирает губы тыльной стороной ладони. Поворачиваю голову и только теперь осознаю, что мы вынырнули рядом с ребятами. Они все видели.

– Ты мне как сестра, – продолжает Гирш, а я ловлю полный разочарования взгляд Раи.

Когда мы возвращаемся, девчонки и Макар сходят с борта с таким видом, будто вот-вот отдадут меня на костер святой инквизиции.

– Слухи-слухи. Что может быть прекраснее? – издевается Гирш, стоя за моей спиной.

Слухи. Рая разнесет эту историю везде где только можно.

Поворачиваюсь и влепляю Яну пощечину.

– Это штрафные санкции, – выдаю, чуть ли не извергая огонь. – Ты снова меня трогал!

Глава 9

Ника

Моя рука зависает в воздухе после удара.

Ян растирает щеку. Пару раз моргает. Я отчетливо вижу, как он стискивает зубы от раздражения, продолжая касаться своего лица кончиками пальцев, будто до сих пор не может поверить в то, что произошло. Я и сама, если честно, не очень-то верю.

Никогда не замечала за собой ярких вспышек агрессии, а теперь вот… Ударила человека по лицу.

– Ты меня ударила? – он прокатывает на языке каждую букву. Смотрит с прищуром. Я же отшатываюсь от него как от чумного.

Мне дико страшно. Это невыносимое, разлагающееся в душе чувство опасности и неопределенность. Понятия не имею, что теперь от него ждать.

Гирш способен на все, в этом я уж точно не сомневаюсь. Как и в том, что для него явно не проблема стукнуть девушку в ответ.

– Все честно, – сиплю, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на него.

– Честно?

Ян делает шаг вперед, наконец-то убирая руку от своего лица. На его щеке красуется красное пятно, которое медленно исчезает.

– Да, – киваю и, не теряя больше ни минуты, бегу в сторону дома.

Не хочу выяснять на собственной шкуре, что он еще может придумать.

– Далеко не убежишь! – летит мне в спину. – Ночуем мы в одном доме, – он начинает громко, я бы даже сказала, диковато ржать.