Цветок Лилии

Комната, которая изнутри запиралась на щеколду, – была единственным местом, где она могла чувствовать себя более-менее расслабленно, а войти на кухню, наоборот, было целым представлением кучи страшных воспоминаний и неприятных ощущений.

– Дай бог.

Дома отец возился в комнате Лили – собирал новую кровать.

– Спасибо большое! – сказала Лиля, обращаясь к бабе Нине. Она восторженно оглядела каркас, прислонилась к стоявшему у стены матрасу, отметив его мягкость, и уже представляла, как будет нежиться на нем этим вечером.

– Не за что, внучка, – она приобняла Лилю за плечо. – Это мой тебе подарок к первому сентября. Бабушка Аня была бы рада.

– Подарок? – взревел отец. Улыбки сошли с лиц. – Ну да, конечно, – он почесал затылок, надеясь разрядить атмосферу, – у меня тоже есть… небольшой.

Лиля и баба Нина удивленно переглянулись, зная на какие подарки способен отец.

– Я пойду заварю чай, – Лиля поспешила на кухню.

Обезвреженная заначка под раковиной, напоминая о своем существовании, обожгла Лилину кожу, как только та вошла на кухню.

Лиля не особо любила общаться с людьми, находиться в толкучках или разговаривать с незнакомцами, но атмосфера первого дня в университете казалась в сто раз спокойнее, нежели то, что Лиля чувствовала, находясь в этой квартире. Поржавевший чайник засвистел на газовой плите. Лиля разлила кипяток в три кружки с заварочными пакетиками.

Она подошла к своей комнате и хотела было позвать всех к столу, но осеклась. Баба Нина и отец разговаривали нервным полутоном.

Лиля прильнула ухом к закрытой двери.

– Ты обязан! – зло шептала баба Нина. – Она еще ребенок! Бедняжка осталась совсем одна.

– Ей скоро восемнадцать, никакой она не ребенок. И она не одна! – взревел отец.

– Ты ничего не понимаешь. Ей до сих пор снятся кошмары. – Лилю обдало жаром, откуда баба Нина об этом знает? – Ты не представляешь каково ей было пережить все, что ты натворил, – продолжала баба Нина.

– Думаешь мне было легко? Меня каждый день запугивали разными статьями, обещали приплести ко всем нераскрытым делам, я лишился работы, лишился семьи!

– Семью ты сам угробил.

– Нет! – отец сорвался на крик, Лиля подскочила на месте, и дверь предательски скрипнула.

Они услышали. Лиля неуверенно просунула голову в проем.

– Чай готов, – дрожащим голосом сказала она.

Баба Нина кинула на отца осуждающий взгляд.

– Пошли, дорогая, – она взяла Лилю под руку и направилась за стол.

За чаем никто не проронил ни слова.