Мертвое Сердце

Какая к черту разница? Смерть ли, галлюцинации, а может дьявол захотел купить ее душу? Да за такие блага… пожалуйста! – сказала бы Аманда. Она бы и раньше ее продала – просто никто не спрашивал, никто не предлагал. Впервые за очень-очень долгое время Аманда чувствовала себя абсолютно счастливой. Это ведь целая жизнь, а для кого-то, может, и две. Она пребывала в аду все сорок два последних года, сплошное черное пятно. Вот бы сейчас заглянуть в зеркало, простоять перед ним пару часов минимум, восторгаясь собой, изучая каждую обновленную клеточку.

Первой мыслью было, а не приведет ли эта дорога к некоему подобию Дубовой аллеи, а в следствии к некоему подобию улицы Роз и, соответственно, некоему подобию ее дома? А потом Аманда обернулась, столкнувшись с еще одним напоминанием прошлого. На месте ткацкой фабрики возвышалось причудливое здание, сокрытое частично густыми зарослями. Оно находилось слишком далеко, чтобы рассмотреть детали, да и еще – за высокими кедрами, но странную верхушку какой-то спиралевидной формы Анда всё же рассмотрела.

Там должны быть зеркала, или окна… хоть что-нибудь.

Забор стоял на месте, только не трухлявый, а новый, свежепокрытый лаком. Да и подарочек Денни – дыра зияла в нем, как и положено. Аманда подошла ближе, с удовольствием отмечая, как легка ее походка, как свободны мышцы. Пропала боль и ощущение, что она не спит вот уже, черти знает, сколько времени. Ни слабости, ни усталости, напротив – Аманда ещё никогда не чувствовала себя столь отдохнувшей и полной сил.

На заборе точно над проломом в самой верхней точке цвела голубая плетистая роза, источающая удивительный тонкий аромат близкий к смеси жасмина, томных магнолий и пряных роз. Как это ни забавно, но она почему-то ассоциировалась с дверным звонком и была очень красивой, без единого изъяна. Поддавшись мимолетному искушению, Аманда коснулась холеным пальчиком лепестков.

Прогнувшись и заглянув на другую сторону, она увидела, что сам куст расползся пятерней по заборным доскам и выглядел очень мощным, но цветов, кроме этой идеальной удивительного цвета розы, на нем больше не росло.

От пролома, словно он служил воротами, к дому вела широкая витиеватая тропинка. Величественный с розовой облицовкой и местами заросший мхом особняк теперь хорошо проглядывался. Пятиэтажный с большими окнами он сужался, словно многоярусный торт, превращаясь в некоторое подобие смотровой площадки, как делают на маяках.