Сиротки

Поддерживать своих новых псов Шарка могла только бодрствуя – без ее сознания они не существовали. Как бы ни хотелось ей думать о них, как о своей стае, все же плотью, кровью и волей демоны похвастаться не могли.

Шарка осторожно вылезла из-за кустов. По поляне медленно разливался тусклый, но уже теплый багрянец утра; лес оживал, треща сотнями птичьих голосов и стрекотом насекомых. На один крошечный миг она позволила себе помечтать, что теперь, без этого черного дождя, в их с Дэйном жизни забрезжила надежда.

А затем она поняла, что лошадь исчезла.

Шарка ясно помнила, что привязывала ее к дереву рядом со скалой, но не могла ручаться, что сделала это правильно и достаточно крепко затянула поводья. Видно, с исчезновением демонов лошадь осмелела и решилась на побег. Следы ее копыт пересекали грязь на поляне и терялись в чаще, примерно в той стороне, откуда они пришли.

Шарка долго пялилась на следы, не шевелясь. Тени сгустились вокруг, безмолвные, растерянные, не способные ничего предложить, кроме своей жажды крови.

– Суки! – завопила Шарка и бросилась на теней, размахивая руками, как если бы разгоняла дворняг. – Это все ваша вина!

Они отпрянули, сверля ее белыми светящимися глазами, – пустые куски мрака, верные, но такие бесполезные, грозное оружие без разумной руки.

– И ради всего этого… Ты… – Шарка сама не понимала, что она хочет сказать. – Убирайтесь! Не хочу вас видеть!

К ее удивлению, глаза теней тут же потухли. Мрак развеялся по ветру и затаился под корнями деревьев и в глубине чащи.

– Как ты? – спросила она.

Брат пожал плечами, и его снова сотряс кашель.

– Я понесу тебя, – прошептала она, гладя его по мокрым кудрям. – Хрен с ними со всеми, давай просто найдем людей…

«Понесешь? Почему? Что с лошадью?»

Шарка закусила губу: плач снова поднялся откуда-то из жалобно урчащего, сжавшегося желудка и подкатил к горлу.

«Нас поймают. Давай просто подождем, и мне станет лучше».

– Нет! Не станет лучше! Ты не умрешь здесь из-за меня!

Она взяла его за руку и вывела из грота, а затем взвалила себе на спину. Дэйн был легкий. Солнце, уже поднявшееся над краем неба и разгоравшееся все ярче, снова придало Шарке бодрости, хотя усталое, голодное, ноющее от ран и надругательств тело дрожало от каждого ветерка.