Сиротки

– К Яну Хроусту мы никакого отношения не имеем, – как ни в чем не бывало продолжил старик, – но все знают, что ты такое! И что твои руки по локоть в крови и дерьме…

– Заткнись, заткнись! – встрепенулся, как после дремы, Дивочак, замахиваясь на непокорного деда тряпкой. – Ох, я тебя отделаю, старый ты идиот!

– Идиот здесь только тот, кто не подумал то же, что и он, – перебил галдеж гость и повернулся ко второй подавальщице: – Будь добра, принеси мне еще пива.

– Тебе все это отзовется, Чак! – скрипел старик, уже стоя в дверном проеме.

– Вон отсюда! – проревел трактирщик, схватил со стола тяжелый подсвечник и бросил его в старика. Тот успел увернуться, смачно харкнул на пол трактира и захлопнул за собой дверь.

Дивочак обратил к гостю красное лицо:

– Мой пан…

– Мне плевать, – перебил его Свортек. – Просто принесите мне ужин. И хватит на меня таращиться. Я всего лишь хочу посидеть в тепле в… – он пробормотал себе под нос что-то, чего никто не расслышал.

Мало-помалу остальные перестали смотреть на него, а через полчаса, кажется, о Свортеке и вовсе забыли.

Музыканты разыгрались в полную силу. Близилась ночь, а значит, смех становился все громче, в трактире было все теснее и жарче, в глазах рябило от ярких юбок, которые нацепили на себя местные шлюхи. Многие из новоприбывших отчаянно вытягивали шеи, чтобы увидеть знаменитость, которая предпочла своему военному лагерю «Хмельного Кабанчика».

Трактирщик не сводил глаз со Свортека, прислушиваясь к толпе, чтобы никто не брякнул чего лишнего. Но сам Свортек ни на что не обращал внимания – лишь его нога изредка подрагивала в такт очередной песенке. На столе перед ним сменилось множество мисок и тарелок: он решил попробовать все, что было в трактире, и без спешки переходил от блюда к блюду, не съедая и трети.

Дивочак хмурился. Великими кулинарными изысками его заведение не славилось. Да и пивом тоже. Да и музыка была так себе. Да и шлюхи…

– Эй, хозяин, – позвал вдруг Свортек, выбрав тот самый момент, когда Дивочак отвлекся на свои мысли.

– Да, мой пан?

Свортек зашептал трактирщику на ухо. В ответ Дивочак вскинул кустистые брови.