Жертва первой ошибки

Я даже подозреваю, что Витя живет у нас, пока меня нет, и сильно надеюсь, что доедает мое прошлогоднее варенье.

Гортензия Андреевна многозначительно поджала губы:

– Хорошо, если так, Ирочка. А вдруг у них там дым коромыслом?

Ирина засмеялась:

– Нельзя исключить.

– И вы спокойно к этому относитесь?

– Слушайте, Кирилл же на пять лет меня моложе, еще юноша почти. Пусть погуляет, раз такая оказия. Гортензия Андреевна, расскажите же, как вы съездили.

– Что ж вам рассказать? – учительница выдержала эффектную паузу.

 – Когда-то я вербовала, теперь меня. Круговорот воды в природе.

– Сева вас что, в спецаппарат записал, скотина такая?

– Ах, Ирочка, ради хорошего дела чего только не сделаешь…

– Это что ж, он теперь всегда сможет знать, кто пришел без сменки, а кто без домашки?

– Не все так просто.

Гортензия Андреевна скромно потупилась. Ирина улыбнулась украдкой. Старая чекистка сказала ровно столько, сколько хотела, а Сева наверняка выболтал все. Он парень хороший, въедливый и сообразительный, но слишком общительный для оперативного сотрудника.

Когда Ирина по телефону сказала ему, что они с Гортензией тоже в деле и хотят знать подробности из первых уст, он не стал кричать про тайну следствия, а сразу назначил встречу.

– В общем, Ирочка, ситуация даже более странная, чем я думала, – сказала Гортензия Андреевна, взяв Ирину под руку и замедлив шаг, – и пока понятно только одно – мы должны остановить это чудовище как можно скорее.

Сильно понизив голос, чтобы слова ее не достигали Володиных ушей (он не понимает еще, но вдруг осядет в голове эта гадость?), Гортензия Андреевна рассказала, что погибшая была девушкой, что называется, из хорошей семьи, родители – преподаватели вуза, сама она в прошлом году закончила этот же вуз с красным дипломом и поступила в аспирантуру.

Зато в личной жизни ей не слишком везло. Несколько коротких романов ни к чему не привели, и на момент гибели у нее не было молодого человека, которого можно было заподозрить в убийстве.

Вообще круг общения девушки был довольно узким, и никому она не успела сильно навредить за свою короткую жизнь, так что версия убийства по личным мотивам быстро зашла в тупик. Корыстные побуждения тоже не просматривались, у бедной девушки ничего не было за душой, кроме ленинградской прописки.

Однако кто-то выманил ее в полупустырь-полупарк, головную боль районной милиции, и задушил около полуночи.

Место хоть и не на самой окраине города, но глухое.