Жертва первой ошибки

– Меня зовут Федор Константинович Макаров, – сказал он, – я прокурор этого города.

Девушка молчала.

– Поступил сигнал, что у вас не хотят принимать заявление. Это верно?

– Да. Я уже три часа сижу! – сказала девушка с вызовом. – И не уйду, пока не примут.

– Хорошо, хорошо.

Он не любил решать деликатные вопросы через стол, это создавало дополнительную преграду между ним и собеседником, но тут из-за крошечных размеров кабинета доверительная близость превращалась в стояние над душой и делала только хуже.

– Саботировать заявления граждан недопустимо, и мы сейчас же разберемся с этим вопиющим случаем и примем меры. Это я вам обещаю. Где ваше заявление?

– В мусорном ведре.

Федор нахмурился, покачал головой и подумал, что это уже и вправду перебор.

Он положил перед девушкой чистую бумагу, вытянул из прибора тяжелую шариковую ручку с затейливым колпачком и со стуком поместил поперек листа:

– Вот, пожалуйста, пишите, а я прослежу, чтобы заявление было принято в работу.

Девушка взяла ручку и с решительным видом принялась выводить шапку документа.

Федор кашлянул:

– Только прежде, чем я возьму дело на свой контроль, разрешите спросить: вы действительно этого хотите?

– Ну ясное дело! Зачем же я тут сижу, по-вашему? – воскликнула девушка и, охнув, схватилась за бок.

– Тише, пожалуйста. Воды?

– Не надо!

– Как угодно.

– И не пытайтесь меня отговорить!

– Да боже сохрани! Я на вашей стороне.

– Да?

– Больше того, попрошу вас написать не только о… – Федор деликатно замялся, – не только о произошедшем, но и о том, что у вас долгое время отказывались принимать заявление, и даже выбросили его в мусорную корзину.

Девушка писала, по-ученически расставив острые локти.

– Я уважаю ваш выбор, – мягко сказал Федор, – ведь редко встретишь в наши дни человека, готового положить жизнь на алтарь справедливости.

– Да, я хочу, чтобы справедливость восторжествовала, что в этом плохого?

– Ничего.

– Интересное дело!

– Увы… – Федор развел руками, – вы молоды, вам положено еще быть идеалисткой, а я уже пожил порядочно, чтобы знать: всегда есть разница между тем, что должно быть, и тем, что будет. Иногда она незначительна, но бывает и огромна.

Девушка перестала писать и остро посмотрела на него.