Уютная душа

Вернувшись в каморку, он вымыл лицо холодной водой, посмотрел в зеркало и строго сказал себе: «Любовь умерла!» Поймал себя на том, что у него появляется привычка разговаривать со своим отражением – верный признак полного одиночества, и расстроился окончательно.

«Надо же, чуть было не женился на сентиментальной дуре, которая верит книжным представлениям о любви, а на досуге размышляет о философских аспектах романа «Мастер и Маргарита». Причем размышления эти дают очень скудный результат! Вот нахалка, она еще пытается анализировать мою личность! Ни черта не зная обо мне, опираясь на сплетни глупых баб.

На душе было тошно. Миллер открыл шкаф, мечтая найти там что-нибудь успокоительное.

– Прошла любовь, завяли помидоры, сандальи жмут, и нам не по пути! – продекламировал он вслух, убедившись, что коварный Криворучко стащил у него все запасы.

«Значит, она записала меня в бесчувственные личности! А сама, надо понимать, крупный спец по любви! Господи, спасибо, что ты сделал меня невольным свидетелем этой душераздирающей беседы! Какого бы я свалял дурака, если бы сделал предложение! Эта экзальтированная особа тут же решила бы, что безмерно меня любит, и я должен был бы каждую минуту ценить ее чувства и благодарить за них.

Тут обнаружилось, что у него кончились и сигареты. Он вспомнил о сотовом.

– Чесноков, это звонок другу. Можете зайти ко мне с парочкой сигарет?

– Не вопрос.

Миллер сел за стол, для солидности раскрыв перед собой диссертацию, требующую отзыва, и стал ждать.

«А вдруг она права? Ведь если бы я любил ее по-настоящему, то любил бы и ее бредовые высказывания. По сути, она не сказала обо мне ничего обидного. Просто начиталась сентиментальных романов, дурочка. Но дурочки, как и злобные эгоисты, тоже имеют право на счастье».

– А я гостя привел, – радостно объявил Чесноков, появляясь в дверях.

– Я вообще-то только сигареты просил… – Но, увидев вошедшего, Миллер заулыбался, поднялся из-за стола и вышел ему навстречу.

– Человек страдал возле вашего прежнего кабинета, – пояснил Стас, вынимая из кармана пачку «Петра I».

– Я уж испугался, шутка ли, целый этаж исчез с лица земли! – Яша Розенберг расцеловал Миллера в обе щеки. – А ты вот где окопался. Если бы не молодой человек, я бы до сих пор там торчал.