Уютная душа

Я помогу на первых порах, ведь профессором-консультантом ты меня оставишь?

Миллер пообещал, что возьмет Криворучко на любую должность, которую тот пожелает, и отправился к себе.

– Таня? – обрадовался он, увидев возле своей двери кругленькую фигурку.

– Дмитрий Дмитриевич, я хочу вам сказать…

– Сейчас… – Миллер завозился с ключами. Сердце его, казалось, увеличилось в размерах и колотилось быстро-быстро, словно он только что пробежал кросс. – Выпьете со мной чаю? – Ему с трудом удавалось сохранять свой обычный холодный тон.

– Ой, что вы! Это неудобно…

– Очень удобно. Вы сколько раз угощали нас после операций?

Конфузясь, Таня зашла в кабинет.

– Не будем считаться визитами, – улыбнулась она и села на краешек стула. – Я просто хотела сказать…

– Сначала чай! – невежливо перебил Миллер.

– Дмитрий Дмитриевич, я зашла предупредить, что уеду на несколько дней. До конца недели вам придется работать с другими сестрами. По плану у вас две трепанации и одна операция на плечевом сплетении.

Я укомплектовала все три набора, положила ваши любимые инструменты, так что вы предупредите сестру, которая будет с вами работать.

Она поднялась со стула, но Миллер решительно взял ее за локоть и усадил обратно.

– Куда же вы? Чайник вскипел. И, если не секрет, куда вы уезжаете?

Она хихикнула:

– Отправляют на учебу.

– Вас учить – только портить.

Миллер налил Тане чаю в парадную чашку. Эта невесомая, почти прозрачная чашка со строгим греческим рисунком досталась ему от бабушки.

Миллер редко пил из нее, боялся разбить. Глядя на чашку, он вспоминал бабушкины руки, ласковые и нежные, с безупречным маникюром и множеством старинных колец. Поэтому и привез вещицу в клинику, где проводил большую долю времени.

– Спасибо за комплимент, но без этих курсов мне не подтвердят категорию.

– У вас уже есть категория? – удивился он.

– Конечно! – Напористое «оканье» казалось Миллеру дивной музыкой. Ему хотелось, чтобы она говорила, говорила без умолку, четко и распевно выговаривая гласные.

 – Высшая, я ведь уже тринадцать лет работаю.

Он недоверчиво уставился на медсестру.

– Вы что, сразу после детсада попали в училище? Вам же лет двадцать, наверное?

– Двадцать девять.

– Не может быть!

– Это я из-за маленького роста так молодо выгляжу.

– Не только из-за роста. Никогда не встречал у дам ваших лет такого задорного взгляда, – буркнул Миллер. – Но это же очень хорошо, что вы взрослая.