Станция «Звездная»

Пока спускался по эскалатору, был под впечатлением свидания, но стоило сесть в пустой по позднему времени вагон, как в голову полезли противные и пошлые, как поцелуи у парадной, мысли.

Вспомнилось, что Соня первая его пригласила и в максимально деликатной форме дала понять, что папа не против. А с чего бы вдруг он не против? Яну не прислали грамоту из дворянского собрания, подтверждающую его право на титул, начальник академии тоже вроде бы не звонил, не хлопотал за перспективного аспиранта, и великого открытия, достойного Нобелевской премии, молодой ученый Колдунов пока не сделал.

Ян тряхнул головой, злясь на себя. Так хорошо провел время с девушкой, а лезет в голову всякая пакость!

* * *

Ян скучал по Николаю Ивановичу, а точнее по теплоте и уюту, которые тот умел вокруг себя создать, но, ничего не попишешь, отец Зейды вернулся домой, и в квартире снова воцарился молодецкий дух казармы.

Холодильник встретил освежающей пустотой, зато в ванной Димка Лившиц стирал форму, яростно жамкая в тазике зеленые ситцевые штаны и распространяя острый запах формалина.

«Ну хоть аппетит отобьет, и на том спасибо», – вздохнул Ян и пошел к себе.

Он думал, что Вася еще болтается где-то под окнами своей возлюбленной, но нашел его в кроватке, смирно лежащим под недреманным оком Брюса Ли с затрепанным толстым журналом в руках.

Ян моргнул, но нет, глаза его не обманывали.

– «Мастер и Маргарита»? – спросил Ян, присмотревшись к журнальной обложке.

Вася гордо кивнул и заметил, что это гениальное произведение, ознакомиться с которым обязан каждый мыслящий человек.

Ян молча лег поверх одеяла. Странная все-таки штука любовь… По собственному признанию Василия, он, прочтя в четвертом классе роман Вальтера Скотта «Айвенго», полностью удовлетворил свои культурные потребности и больше никогда не возвращался к этому вопросу.

Перелистнув страницу, Вася тяжело вздохнул.

– Нравится? – спросил Ян.

– Как по мне, так муть голубая.

– Ну так и брось.

– А Динке что скажу?

– Что это гениальное произведение и далее по тексту. Глаза закатишь и порядок.

– Врать нехорошо.

Ян улыбнулся:

– Смотри сам.