Станция «Звездная»

То у врача нет времени, то аппарата, то кабинета, и только из глубокого уважения к Колдунову, так и быть, найдем окошечко в двадцать пять секунд послезавтра, а лучше через неделю.

Соня улыбнулась:

– Конечно, тащи. Контраст у тебя свой?

Ян энергично кивнул, еще не веря своему счастью.

– Ну давай, жду. У тебя один пациент?

– Вроде бы да…

– Смотри, если что, давай сразу всех, а то потом начнется в час по чайной ложке…

– Ты меня так разбалуешь.

Соня пожала плечами:

– При чем тут ты? Просто лучше сразу сделать и забыть.

– И то правда.

Фистулография получилась отлично, Ян составил себе четкое представление о топографии свищевого хода и в качестве приятного дополнения получил неплохие снимки. Обычно на этом аппарате получались абстрактные картинки, смутные тени, а Соня сделала такое качество, что не стыдно и профессору показать.

– Ты нас точно разбалуешь, – сказал Ян, с удовольствием разглядывая снимки на негатоскопе.

Неопределенно улыбнувшись уголком рта, мол, я тебя поняла, а ты понимай, как хочешь, Соня открыла ящик письменного стола и достала начатую шоколадку:

– Будешь? Вам, наверное, благодарные пациенты такое не носят.

– Такое – нет, – гордо приосанившись, Колдунов отломил маленький квадратик.

Соня снова заглянула в ящик:

– Ой, кстати, Ян, ты в филармонию не хочешь?

– Да, честно говоря, особо нет…

– Ладно, а то у меня тут билеты завалялись на органный вечер.

Ян помедлил. В низкое, над самой землей окно нехотя заглядывал темный декабрьский денек, теряясь в зарослях кактусов и других тропических растений, которые росли буйно и пышно, как всегда в рентгеновских кабинетах. В этом неверном свете Соня казалась особенно красивой, смотрела ласково, и Ян подумал, как хорошо и слаженно им сейчас работалось вместе. И любви, такой, чтоб сердце раскололось, конечно, не бывает, но, черт подери, нельзя допускать и того, чтобы твои лучшие порывы души вязли во всяких страхах перед папой-профессором и прочих житейских обстоятельствах.

Он заглянул Соне в глаза:

– На органный вечер? Что ж ты сразу не сказала, это моя любимая музыка.

– Так пойдешь?

– Естественно.

– Тогда давай завтра в половину седьмого у памятника Пушкину. Насчет денег не переживай, билеты шли в нагрузку к «Спящей красавице», а на нее я уже сходила.