Чёрные крылья или проклятье Святых

Наверное, этот разговор ему неприятен…

– А животные здесь есть?

– Нет, здесь, кроме меня, никого нет.

Как-то он не настроен на разговор. Но что поделать? Я не могу просто стоять и молчать, иначе мне не выжить!

– Теперь здесь есть мы с Хвостик! – для подтверждения я взяла щенка на руки и покрутила перед его лицом. Он отмахнулся.

– Хватит, мне это не нравится.

– Том, чем я могу покормить Хвостик? Она голодна, —за это короткое время я успела сильно привязаться к малышке, как будто нас связывали крепкие узы… – А ещё я хочу, чтобы ты научил меня охотиться.

Я спрятала руки за спиной и зажмурилась. Было страшно получить отказ. Вот так половину своей жизни этот человек жил один, а затем я ему на голову свалилась, да ещё и прошу кормить. Надо будет отплатить ему… Но об этом буду думать позже.

– Хорошо, что этот щенок ест?

– Когда я его нашла, то давала рыбку, которую ловила из реки. Пыталась дать ягоды, но Хвостик не стала есть их. Скорее всего, она, как и собаки, кушает мясо, рыбу, каши…

Том долгое время стоял молча, наверное, думал, что теперь лучше сделать. Затем он просто развернулся и пошёл прочь. Я побежала за ним. Оказалось, что парень решил выйти на улицу и направился к воротам.

– Том, ты куда? Том!

– Послушай… – парень резко развернулся и попытался подобрать слова.

– Я – Майя… – тихо напомнила ему.

– Послушай, Майя, сейчас я выйду за ворота. Ты должна будешь их закрыть, а когда я приду – сразу открыть.

– А почему ты не можешь просто перелететь забор?

– Здесь установлен барьерный купол. Его сделали мои родители. Я просто не смогу его преодолеть.

– То есть попасть сюда можно ТОЛЬКО через ворота? – я специально уточнила этот момент.

Было очень страшно оставаться в таком месте в одиночестве.

– Да, так что можешь не переживать по этому поводу.

Засов от ворот был большой, но совсем не тяжёлый. Я с лёгкостью смогла его приподнять. Парень вышел за ворота, и я их закрыла.

– Том, только не бросай нас здесь… Мы будем ждать тебя…

Он улетел, даже не оглянувшись назад. Сразу же я почувствовала холод, напряжение, одиночество. В этом месте было не так страшно, как ночью, но и не уютно.