За чертой

– Пусть колючку охраняет и сидит тут по-тихому, не высовывается, – заулыбался Алексей, радуясь такому раскладу.

– Кто охраняет? – переспросил Саша, войдя в здание и подходя ближе к костру.

– Ты охраняешь, – ответил Паша.

– Я первый, что ли дежурю?

– Ага. Первый, – весело ответил ему Алексей.

Саша нахмурился:

– Чё задумали? – недоверчиво спросил он, покосившись на Пашу.

– Мы с утра в город вернемся, поищем Гену, для очистки совести, так сказать. А там, кто знает? Может, и найдем.

– Да, вы чё, блин, с дуба рухнули оба? Серьезно?

– Более чем, – закивал Алексей.

– Я против.

Саша рассержено смотрел на друзей, пытаясь понять, шутят они или нет.

– А ты с нами и не идешь. Остаешься здесь, охраняешь колючку и ждёшь нас, – ответил Павел, поглядывая в темноту.

– Чего? От кого её охранять то? От птиц что ли, блин? Вы точно упали оба. Нельзя разделяться.

– Мы уже разделились, Сань. Уже.

Павел и сам не горел желанием рыскать по городу, снова рискуя жизнью, но Алексей, да и совесть с жалостью к беглецу вынуждали его попытаться найти пропавшего юнца.

– А я, значит, тут один куковать буду. Да?

– Ты справишься. У тебя оружие и укрытие. Продержишься. Не Гена, к счастью, – ответил Павел и сладко зевнул.

– Я все равно против. Это уже не смешно, – спокойно и серьезно проговорил Саша.

– Ты Борю помнишь? – спросил вдруг Алексей.

– Помню, конечно, но он-то тут при чём? – не понял Саша.

– Ты Иринку видел, когда мы его частями выгружали? Слышал её рев?

– Борю мутант разорвал, когда он стрелял в него, а не убегал с перепугу штанишки обмочив.

Боря – боец, он бился рядом с нами, не отступил, и на его месте любой из нас мог оказаться. Хоть ты, хоть я, или Пашка. А у Гены свои причины были свалить, страх называется.

– У него есть дед. И я не хочу больше слышать этот рев, – стоял на своём Алексей.

– Хватит. Мы завтра идем на поиски, а ты остаешься здесь, нравится тебе это или нет, – прервал Павел их затянувшийся спор.

– Хрена вам лысого. Я вас одних не отпущу, блин.

Вас тоже ждут обратно. Как я людям потом в глаза посмотрю, если вы к вечеру сюда не явитесь? Чё я Свете и Полине потом скажу, а блин? Так что я с вами. Но я ему потом врежу, Паша, не удержишь. Врежу как следует, от души и возможно, блин, не раз.

– Врежешь, врежешь. Тебя не остановить уже, – улыбнулся Павел, довольный таким поворотом.

– Вот и ладушки. Значит, все вместе и пойдем завтра. Может, и найдем пацана нашего, – подытожил Алексей.