За чертой

Откуда еще две–то взялись, пять же было? – испуганно шептал Павел, готовый в любую секунду открыть огонь.

Шерсть клочьями висела на собаках, открывая жесткую, цвета меди, кожу, под которой играли мышцы. Облезлые уши торчали почти у всех, прислушиваясь к каждому звуку. Слабый ветерок дул со стороны реки и бойцы чувствовали легкий кислый запах. Напряжение нарастало с каждой секундой. Павел видел, как блестели желтые глаза псов, как сталью играли мышцы на неприкрытых шерстью лапах. Ещё мгновение, и кто-нибудь не выдержит, лопнет струна натянутых нервов и кто-то начнет стрелять.

И кто-то начал. Кто-то стрелял, там, за рекой, с той стороны моста. Собаки резко рванули в сторону стрельбы и через несколько секунд счетчик умолк. Паша слышал собственное сердце, которое стучало прямо в ушах. Алексей облегченно, почти через стон, выдохнул и опустил автомат.

– Твою мать, – ругнулся Саша, вытирая вспотевший лоб дрожащей рукой.

Стрельба продолжалась, и довольно интенсивно. Били с нескольких стволов сразу, размеренно, короткими очередями.

– Кто стреляет-то? – спросил Алексей и глянул на Пашу.

– А я знаю? Лучше считаем стволы. Не помешает.

– Генка? Может, он?

– Саня, автомат-то у нас его. И стреляет не один ствол. Парни, считаем, – раздраженно ответил Павел и все замолкли.

Пальба грохотала еще минут пять и смолкла так же внезапно, как и началась. Мертвый город вновь окутало тишиной, нарушаемой лишь легким теплым ветром со стороны реки.

– Я четыре насчитал, – выдержав паузу, выдал Алексей.

– Тоже вроде четыре ствола. Ну, максимум, пять, – подытожил Саша.

– Значит, где–то за мостом, орудует группа побольше нашей. Хреново.

– Так это, наоборот, хорошо. Значит, ещё есть выжившие, – радовался Алексей.

– Ты чего, Лёха. А если они неадекватные? Мало ли. Их ещё и больше. Цивилизация-то кончилась. Может они по Генке нашему стреляли, – образумил его Саша и подошел к телеге, достал фляжку с крестом из подсумка и обращаясь к Павлу, спросил: Глотнем? Нервы успокоим и радиацию выведем.

– Вечером, на базе глотнешь. Валить надо отсюда, пока тихо.

Саша пожал плечами и убрал фляжку обратно, сопровождая все ругательствами.

– А Гена? Если это по нему били? – снова спросил Алексей, поправляя автомат на плече.

– Зачем по нему стрелять? Он не представляет никакой опасности. И я ему не нянька, и ты тоже не нянька. Там пять бойцов и семь псов, рисковать всеми нами из-за… Он знал, куда идет.