Ледяное сердце Северины

Основным элементом композиции были чайные розы, оттененные разной зеленью и слегка подернутые мелкими белыми цветочками. Северина не разбиралась в ботанике, но отметила прекрасный вкус составителя букета.

– Гусарский размах, – усмехнулась она, – надеюсь, это не от конкурентов и цветы не пропитаны неизвестным науке ядом.

– Нет, доставка от фирмы «Розамунда». Служба безопасности проверила.

– Я шучу, – сказала Северина без улыбки.

Кто знает, действительно ли у Наташи не было чувства юмора, или она выключала его, приходя на службу.

От кого это, интересно? Среди зеленых листьев Северина заметила белый уголок. Визитная карточка Тоборовского, предположительно, космонавта. Никакой записки на ней, типа «позвони!» или «жду!». Подобная сдержанность вызывает симпатию…

Сначала она хотела, чтобы Наташа поставила композицию в холле, чтобы все сотрудники насладились этой красотой, но вдруг передумала.

– Вызови мне машину, и пусть шофер поднимется, заберет цветы. Я возьму их домой, если ты не возражаешь.

Она потянулась за айфоном, но что-то заставило в последний момент убрать руку. Слишком многое в жизни заканчивалось крахом всех надежд. Да что там скромничать, практически все, кроме бизнеса! Лучше еще немножко помечтать, что могло бы быть, чем узнать, что ничего не будет.

Северина вздохнула. Вероятно, Алексей уже жалеет о своем мимолетном порыве, а цветы прислал для очистки совести. Или ему что-то нужно от нее. Какая-нибудь протекция, а может быть, хочет с ее помощью проникнуть в высшее общество.

Она не такая любительница секса, чтобы заводить отношения ради него. Прежде всего ей нужна духовная общность, доверие. И открыть человеку душу, чтобы он туда плюнул? Услышать: я тебя силком в постель не тащил…

О, вот оно! От внезапно посетившего ее озарения Северина замерла с чашкой в руке. Ну конечно! Спасибо тебе, космонавт Тоборовский, за идею!

Вот в чем смысл возмездия, вот когда оно принесет радость и исцеление ее душе.

Нет, нужно сделать так, чтобы он оступился сам. Чтобы собственными руками все разрушил и до дна испил горькую чашу совершенного греха. Чтобы совесть грызла его так же, как двадцать лет грызет Северину.