Клиника жертвы

– Снова скажете, что она сама виновата? – спросил Нейман, когда они сели в машину.

Этот вызов начисто убил легкую эйфорию, в которой оба пребывали, вернув человека к жизни.

– В каком-то смысле да. Нужно было вовремя разводиться.

Владимир Валентинович покачал головой. Он не мог понять женщину, которая позволяет над собой издеваться, но женщину, желающую всеми силами сохранить свой семейный очаг и готовую ради этого на жертвы, презирать тоже не мог. Может быть, ей нужно было активнее бороться с пьянством мужа? Хотя на его памяти ни одной жене не удалось победить этот недуг в своем супруге.

– Как-то нужно помогать таким женщинам, – сказал он. – Защита какая-то у них должна быть, чтобы до убийства не доходило. В городе есть кризисный центр?

– Прекрасно! – эмоционально воскликнула Кристина. – Меня в моем собственном доме бьют по голове, а я должна бежать в кризисный центр к бомжихам и проституткам! Камера предварительного заключения для мужа – вот наилучший кризисный центр в таком случае!

– Вы совершенно правы.

– Права-то права, но на самом деле правы вы!

От удивления Нейман чуть не съехал на обочину.

– Женщина действительно беззащитна перед семейным насилием, – продолжала Кристина, – и не только из-за психологической зависимости от мужа. Даже если она решает бороться, закон не становится на ее сторону. У нас в городе еще хорошая ситуация, милиция реально заботится о гражданах, и посадить такого мужа на пятнадцать суток, если жена в последний момент не идет на попятный, вполне возможно.

А вообще, общество поворачивается к пострадавшей женщине спиной. Она абсолютно одна и в своем терпении, и в своей борьбе.

– Да, видел в нашем приемном отделении…

– При чем тут мы? Запись травматолога все равно не имеет юридической силы. Но у нас хотя бы милиция принимает заявления без вопросов, а в других городах начинается медико-милицейский футбол.

– Что за спорт такой?

– Обычно бывает так. Женщина идет в милицию, в дежурную часть, например. Помогите, муж избил.

Никому не охота этим заниматься, и ей говорят: очень хорошо, идите в травмпункт, снимайте побои, оттуда нам передадут телефонограмму, и мы немедленно начнем расследование вашего дела. Женщина обращается в травмпункт, но она человек наивный, поэтому честно признается, что ей надо снять побои. И медики говорят ей то, что вы слышали из уст нашего травматолога. Получается, и там послали, и тут послали. Женщина понимает, что идти ей на самом деле некуда.