Из хорошей семьи

– Не стой над душой, ради бога!

Федор отправился на кухню приготовить крепкий сладкий чай, который в семье считался лучшим средством от пищевого отравления. Наверное, Таня напрасно вчера поужинала, вот симптомы и вернулись. Он ополоснул заварочный чайник и взмолился, чтобы это действительно оказалось так, просто отравление, а не настоящая болезнь, называть которую он даже мысленно боялся.

В хлебнице обнаружился вчерашний батон, и Федор решил приготовить белые сухари, вспомнив, что жена делала такие для него и дочери Ленки, когда им случалось отравиться.

Правда, произошло это раз или два за всю жизнь, потому что Таня строго следила за их питанием.

Только он поставил противень в духовку и отрегулировал газ, как вошла Таня.

– Черт знает что, – буркнула она, – минуту назад тошнило, а теперь дико хочу есть, прости уж за натурализм.

Федор показал на духовку, сквозь стекло которой виднелись бледные ломтики батона. Татьяна поморщилась:

– Да нет, я хочу жареных баклажанов.

До дрожи просто. Такие, знаешь, аппетитные кружочки со сметаной и чесночком, ох…

– Тань, это сейчас тебе нельзя.

– И не сезон, как назло. Вот где их сейчас купишь?

– Ты не фантазируй, а пойди полежи, – заботливо предложил Федор.

– Да ну тебя!

– Правда, полежи. В таком состоянии мы все равно никуда не поедем.

– Поздравляю, добился своего, – фыркнула жена.

Федор не стал спорить, а молча принес тазик и поставил возле дивана, на котором устроилась жена.

Потом застелил кровать, зная, как раздражает Таню неубранная постель, привел себя в порядок, проверил сухари в духовке и опустился в кресло со свежим томиком «Нового мира» и чашкой кофе, решив из солидарности не завтракать.

– Ну вот что ты расселся? – сварливо поинтересовалась жена.

– А что, Танечка?

– Ничего, Федя, просто ты дико меня бесишь!

– Да что я не так сделал?

– Просто бесишь самим фактом своего существования.

– Могла бы уже привыкнуть за двадцать-то лет.

– Сегодня как-то по-особенному. И баклажанов хочется, сил нет. Слушай, Федь, а попроси у Марины Петровны, наверняка у нее завалялась баночка, я знаю, она в этом году много закатывала.

Федор покрутил пальцем у виска:

– Тань, ты понимаешь, чего хочешь? Чтобы прокурор города побирался у своих подчиненных? Выцыганивал еду? Я уж молчу, что тебе еще неделю минимум нельзя такое.

– А ты скажи, что я ей за это торт испеку.