Из хорошей семьи

Теперь Костенко надеялся только на то, что психиатрическая экспертиза учтет военные травмы Горькова и признает его невменяемым, но жизнь, как обычно, распорядилась по-своему. Павел Николаевич умер в СИЗО от сердечного приступа.

Яна вздохнула. В филигранно проведенном расследовании не удалось поставить точку, ибо никого нельзя признать преступником иначе, как по приговору суда, поэтому оно не стало достоянием общественности и не прославило Костенко на всю страну. Впрочем, он и так был лучшим, живой легендой.

Уже закрывая тетрадь, она вдруг заметила внизу страницы слова «злые паруса», обведенные кружочком и с двумя восклицательными знаками по сторонам. Что это за приступ цинизма у нее случился? Яна присмотрелась, и перед глазами как наяву появился осанистый старик Костенко, засмеялся, открыв отличные зубные протезы, и произнес: «Ребятки, доверяйте интуиции! Я ведь насторожился знаете когда? На двери у них так было написано, что я алые паруса прочитал как злые, сначала посмеялся, а потом думаю – стоп! А ну как неспроста!»

Как жаль, что она не Костенко и нет у нее ни опыта, ни интуиции, которая, в сущности, есть тот же опыт, растворенный в подсознании.

Убрав конспект на место, Яна достала из сейфа тощенькое дело Коли Иванченко. Вдруг увидит ту самую зацепку?

Яна так увлеклась работой, что телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Мама интересовалась, скоро ли дочь придет домой и будет ли на ужин запеканку.

Положив трубку, Яна улыбнулась. Крутецкий – умный человек и прав во всем, но хорошая семья иногда просто хорошая семья.

Это несчастным и злым людям нравится думать, что у всех есть грязные секретики, а добрым и любящим можно быть только из-под палки. В ее семье, слава богу, не так.

?

Получив приглашение на юбилей Костенко, Федор Константинович Макаров хотел послать какую-нибудь вазу с гравировкой и адрес, но, немного поразмыслив, решил пойти. Старику семьдесят пять, и прокурор города не развалится, если лично поздравит столь заслуженного работника.

Будет много учеников Костенко, пусть видят, что живая легенда остается живой легендой даже после выхода на пенсию, возможно, это их воодушевит на созидательный труд.

Федор хотел взять с собой жену, но Татьяна с утра чувствовала себя неважно, и хотя во второй половине дня ей стало лучше, пойти в ресторан все же не рискнула. Что ж, он отправился один, понимая, что дает людям новый повод для сплетен о своей запутанной личной жизни.