Клиника верности

– Как ты? Терпишь? – наклонился к нему Колдунов. – Я один раз отдался ему в руки, так он чуть в блин меня не раскатал!

– Да нет, ничего. Даже приятно.

– Правда? Илья, знаешь, я уже вторую неделю собираюсь тебе звонить. Но раз уж ты здесь… Можно я тебя кое о чем попрошу?

Илья Алексеевич прокряхтел, что да, можно.

– Видишь ли, я тут наконец полную пенсию выслужил. Могу погоны снимать. И я подумал, не возьмешь ли ты меня к себе на полную ставку? Работал бы у тебя, в академии гражданским профессором совмещал, плюс денежки бы капали от родного государства.

С пенсией по жизни! А? Мне ведь много не надо, больше чем на простого хирурга я не претендую. Руководящей работы на всю жизнь наелся.

– Завтра поговорю с кадровиком. Половинку ты у нас дежурствами вырабатываешь, найдем тебе и целую. А ты точно на руководящую работу не хочешь? У меня ведь начмеда по хирургии до сих пор нет. Может, пойдешь?

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

– Я подумаю, ладно?

– Думай, только недолго. Но учти, я буду счастлив, если ты согласишься.

Бормоча, что стоит человеку после тридцати лет беспробудного труда настроиться на заслуженный отдых, как добрые люди тут же надевают на его шею новое ярмо, профессор достал сигареты.

– А к тебе, Витя, у меня вот какое дело. Ты сегодня ответственным по клинике дежурил?

– Дежурил.

Колдунов раскрыл принесенный с собой журнал. Илья Алексеевич почувствовал, как Витины руки замерли на его спине.

– Тогда расскажи мне, что за люди избили Петра Великого? Как это получилось вообще?

– Не понял?

– Витя, я сам не понял.

Вот, изволь, в журнале телефонограмм русским по белому написано: обстоятельства травмы – избили Петра Великого. Подпись твоя?

– А, это! Возле клуба «Петр Великий» подростки подрались. А сестра торопилась и кавычки не поставила.

– Ну слава богу, а я-то думал, у нас где-то поблизости дыра во времени образовалась. Ладно, идем дальше. Ты вызывал вчера окулиста из дому?

– Вызывал.

– Хорошо. И к кому же ты его вызывал? Берем журнал, смотрим.

Оказывается, вчера к вам обращался лось с эрозией рогов, и ты зачем-то пригласил к нему окулиста. Хотя, мне кажется, дерматолог был бы более уместен.

Забыв про спину Ильи Алексеевича, Витя схватил журнал.

– Где?! Ой, блин!

– Заметь, снова стоит твоя подпись.

– Ян Александрович, это эрозия роговицы. Сокращенно просто записали. А лось – фамилия больного. Ну совпало так!

Колдунов засмеялся:

– Ладно, расслабься пока.