Клиника измены

Впервые услышав эту музыку, Юля испытала душевный подъем и странное беспокойство. А потом сама придумала композицию на эту миниатюру, и даже скупой на похвалы тренер признал композицию отличной.

Разбежка, прыжок, и Юля забыла, что не готовилась к выступлению и собиралась беречься. Двойной переворот, шпагат, сальто! Она на секунду остановилась и дерзко посмотрела на Рыбакова. Лента полоскалась над головой, как пиратский флаг. Попробуй, возьми меня голыми руками! Я не растаю от твоего тепла! Переворот назад, свечка, колесо!

– Потрясающе, – сказал Филипп Владимирович серьезно, когда она остановилась, тяжело дыша.

Поклонившись, Юля побежала к себе – переодеться и наскоро ополоснуться. Вот сейчас папа придет, и что он увидит? В доме чужой мужчина, а дочка в душе. Как будет выкручиваться милейший господин Рыбаков?

Она натянула джинсы и свитер на еще влажное тело и вернулась на балкон.

Рыбаков вскочил, сказал, что восхищен, от его усталости не осталось и следа… И вдруг между ними воцарилось напряженное молчание, выдержать которое трудно, а прервать – почти невозможно.

Юле невольно вспомнилось, как уютно могут сидеть ее родители, не перемолвившись ни единым словом. Может быть, любовь и есть переход от молчания неловкого к молчанию мирному и спокойному?

Наконец, появился отец и сразу увел Рыбакова к себе. Оставшись одна, Юля отругала себя за глупый порыв. Почему ее вдруг потянуло к немолодому мужчине? Не влюбилась же она в него… Так, мимолетное желание, каприз.

Засиделась она в девках, вот что! Нужно срочно обзаводиться мужем.

Уходя, Рыбаков пожелал с ней проститься. Отец вызвал Юлю в холл, и Филипп Владимирович церемонно поклонился:

– Вы подарили мне прекрасный вечер, Юля! Вы познакомили меня со своим увлечением, теперь я хочу познакомить вас со своим. Приглашаю вашу семью в воскресенье осмотреть наши конюшни.

… – Ух, ты, у вас свои конюшни есть? – восхищенно перебила Машка.

– Да, есть, – ответила Юля твердо (А чьи это угодья, кот? – Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса!).

Чертовы конюшни сыграли в ее судьбе роковую роль.

– Здорово! – Машка энергично запустила руки себе в волосы, отчего ее прическа, и так ужасная, пришла в полную негодность. – Пригласишь как-нибудь лошадок посмотреть? Сенька придет в восторг.

– Конечно.

Чайник закипел, и Юля наполнила чашки. Машка тут же бросила в свою три куска сахара и, размешивая, жадно спросила:

– Ну?

– Ну и ну.