Ангел скорой помощи

Яну нравилась Оля, но организм требовал не романтики, а именно того, в чем девушка отказывала ему, так что он стал звать ее на свидания все реже, держа в уме, что, как только образуется свободная минутка, он обязательно подумает о женитьбе. Между тем работать становилось все интереснее и интереснее, Ян сутками пропадал в клинике, приходя домой только поспать. Он числил Олю своей девушкой, но однажды не звонил ей целых три недели, а когда спохватился, выяснилось, что она нашла себе более перспективного поклонника.

– Ну приветики, – сказала Оля невозмутимо и сунула ему увесистую пачку историй болезни, – вот тебе на пункции.

– Спасибо, конечно. А снимки есть или, как всегда, только описание?

Оля молча кивнула ему на стопку больших конвертов из почтовой бумаги, откуда выглядывали черные краешки рентгенограмм.

– Снимки ему подавай, – фыркнула заведующая, – а перкуссию Леопольд Ауэнбруггер для кого придумал? Совсем разучились физикальными методами работать.

– Сами бы и пунктировали, если такие умные, – пробормотал Ян себе под нос.

Заведующая услышала и рассмеялась:

– Да мы бы с удовольствием, но сам знаешь, если хирург проткнет селезенку, то это норма жизни, а если терапевт – нездоровая сенсация.

– Пойдем.

Пропуская Олю в дверях, Ян уловил легкий аромат духов, тех же самых, что были у нее тогда, и сердце чуть защемило, но не от любви, а от грусти по себе самому, юному, наивному и радостному оптимисту, теперь навсегда ушедшему в воспоминания.

– А может, сходим как-нибудь на дискач? – шепнул он, склонившись к самому Олиному уху.

– Нет, спасибо.

– Тогда в кафешку? Или в парк поедем погулять?

– Топай в процедурную, Ян, там тебе сейчас будет и дискач, и все, что хочешь, – засмеялась Оля.

Он быстро посмотрел на ее правую руку, но не увидел обручального кольца и решил так скоро не сдаваться.

– Прямо нет-нет?

Оля молча довела его до процедурной, оставила наедине с почкообразным тазиком и пошла искать сестру и скликать пациентов.