Ангел скорой помощи

– Сонь, да все в порядке, правда.

Она поморщилась:

– Какое там! Теперь у нас получится не секс, а какая-то бухгалтерия!

Ян подумал, что и правда так, и в этот раз не стал удерживать девушку. Через секунду Соня уже стояла в коридоре, поправляя прическу перед зеркалом.

Ян тяжело вздохнул и надел ботинки.

– А ты куда?

– Провожу.

– Да ну, глупости.

– Провожу, как раньше.

– Да зачем, я ж за рулем.

– Хоть на машинке покатаюсь. Надо ж как-то отвлечься от зова плоти теперь.

– Прости, пожалуйста, я совсем не подумала о твоих чувствах.

– Ничего страшного, я о твоих тоже мало думал.

По дороге они почти не разговаривали, Ян смотрел в окно, раздумывая, обижаться ему или не стоит, так ничего и не решил, но, когда подъехали к Сониному дому и остановились за углом для конспирации, чтобы, не дай бог, не заметили родители, они все-таки поцеловались так нежно и искренне, что все глупые мысли мгновенно вылетели у Яна из головы.

* * *

Конечно, Надя ходила на работу не только для того, чтобы восхищаться Костей Коршуновым.

Считается, что работать с детьми – занятие не для слабонервных, но Надя рискнула и никогда потом не пожалела о принятом решении.

Ребятишки к ней льнули, и даже самое отпетое хулиганье из подростков, томящихся на обследовании, в ее смены не позволяли себе лишнего, хоть Надя считалась медсестрой не просто доброй, а даже слишком добренькой.

Сейчас за ней по пятам ходила Юлечка, поступившая в больницу из детского дома, девочка с множественными пороками развития и умственной отсталостью. Надя однажды взяла ее на ручки, и с тех пор маленькая пациентка ее уже от себя не отпускала. Стоило Наде прийти на работу, как Юля бежала к ней. Это немножко мешало работать, но у Нади духу не хватало оттолкнуть ребенка, с которым жизнь обошлась так сурово.

Не избалованной человеческим вниманием Юлечке, в общем, для счастья-то много и не надо было, просто чувствовать рядом кого-то спокойного и теплого.

Надя снимала назначения, а Юля тихонько сидела у нее на коленках, покручивая пуговицу халата.

Истории Коршунова Надя, как обычно, оставила на сладкое, сначала взяла папку заведующего, ибо его вавилонскую клинопись можно было разбирать только на свежий глаз.