Близорукая любовь

Без запаса кровезаменителей. Судя по тому, как исправно администрация снабжала реанимационное отделение, предыдущий дежурный врач обречен был сидеть на работе вечно.

Поругав Стаса за халатность, профессор двинулся прямиком к шкафчику с противочумными костюмами. Этот шкафчик был укомплектован в незапамятные времена, еще, наверное, до войны, и с тех пор туда никто не заглядывал. Шкафчик обходили стороной, словно там таились не средства защиты, а сама чумная бактерия. Стасу даже стало интересно: что же там лежит?

Профессор извлек на свет божий связку респираторов, ворох пожелтевших от старости льняных халатов и горку кирзовых сапог.

Последними из шкафчика выпали древние кеды фабрики «Красный треугольник», у Стаса были такие в детстве для уроков физкультуры.

– Что это?

– А? – В голове Стаса уже зарождался план, как они с психиатром Ванькой Анциферовым ночью, в час затишья, наденут противочумные костюмы и пойдут пугать девчонок из приемного отделения.

– Я спрашиваю, что это такое? – Профессор взял кеды за шнурки и потряс ими перед носом Грабовского.

 – Зачем они здесь?

– Наверное, чтобы врач мог быстрее убежать из очага поражения? – Стас улыбнулся.

– Молодой человек, вы вообще знакомы с приказом об особо опасных инфекциях? Разве вы не знаете, что доктор, заподозрив холеру, чуму или геморрагическую лихорадку, не имеет права покидать помещение, где находится больной?

«Вот и здорово! На следующем дежурстве, как заступлю, сразу же заподозрю у кого-нибудь чуму. В строгом соответствии с приказом запремся до утра в реанимации: никого не впускать, никого не выпускать.

А если в приемное дернут или еще куда-нибудь – извините, не можем покинуть очаг поражения! Устроим небольшой пир во время чумы, а когда особо опасная инфекция не подтвердится – извините, я не виноват. Проявлял бдительность».

– Да просто кто-то их здесь спрятал сто лет назад, – сказал он миролюбиво. – У нас раньше много было докторов, которые спортом занимались.

– Так вот как вы следите за порядком в отделении!

Бессмысленно было напоминать профессору, что Стас не заведующий реанимацией, не материально ответственное лицо и даже не эпидемиолог, поэтому не имеет ни малейшего отношения к противочумной укладке.

Ясно же, проверяющим движет не стремление понять, чего не хватает отделению для безупречной работы, а желание поглумиться над бедным доктором.

Стас в тоске огляделся и заметил, что на пороге стоит по-уличному одетая Зоя Ивановна и машет ему рукой.

– Простите.