Без подводных камней

Таисия Михайловна поморщилась и вдруг погладила его по плечу так мягко, будто он был ей родным человеком.

– Ах, Саша, Саша, – она покачала головой, – как достучаться до тебя?

Он резко отступил.

– А никак! Я работу свою делаю, а остальное вас не касается.

– Зря ты дистанцируешься от коллектива.

– Знаете, Таисия Михайловна, я еще не до такой степени морально деградировал, чтобы сунуться в дружный женский коллектив.

– Побрейся хотя бы перед заседанием.

Главврач села за стол и раскрыла верхнюю карточку, очень пухлую, в картонном переплете с изъеденными временем уголками.

Корешок был подклеен розовой цветной бумагой под мрамор, некая праздничная заплатка на мрачной летописи болезней. Пробормотав, что все понял, Шубников быстро ушел, пока Таисия Михайловна не выхватила его запись с какой-нибудь чудовищной ошибкой.

Хотя… Лучше было бы получить очередной нагоняй, чем узнать, что с понедельника ему придется ходить в суд. Это даже хуже, чем на учебу. Впрочем, нет, на учебу все-таки хуже, ведь в суде не встречаешь на каждом углу старых знакомых.

После антисептиков и ламп дневного света ленинградский воздух казался ему свежим и сладким, как сама свобода. Выйдя на крыльцо поликлиники, Шубников потянулся, резко выдохнул, напугав, кажется, при этом небольшой отряд бабушек, готовящийся к атаке на регистратуру, и подставил лицо ласковому сентябрьскому солнцу.

Облетали с кленов первые листья, расцвечивая багряными и рыжими крапинками еще по-летнему сочные изумрудные газоны.

Под бледным хрустальным небом природа готовилась к своей прекрасной агонии, именуемой золотой осенью.

Остановившись возле пышного куста шиповника, усыпанного алыми плодами, блестящими под солнцем, как капли свежей крови, Шубников достал сигаретку. День выдался такой ясный, что не разглядеть язычка пламени, и Александр только по теплу в руке понял, что зажигалка сработала.

На крыльце поликлиники показалась Клавдия Константиновна, стройная, подтянутая и прямая как доска, в старомодном двубортном плаще и туфлях на плоской подошве, она очень напоминала английскую гувернантку из благородного семейства.

Шубников никогда не видел гувернанток вживую, но по книжкам составил себе именно такое представление.

На всякий случай он отступил подальше за куст. Если Клавдия его заметит, то придется идти вместе до метро, а о чем разговаривать со своей медсестрой вне работы, Шубников не имел ни малейшего понятия.