Апельсиновый сок

Другие пассажиры, видя ее мучения, думали, что дверь заперта, и шли через другие выходы, поэтому помощи не предвиделось.

– Девушка! Вы не меня ищете?

– Костя! – Он возник непонятно откуда. – Как ты здесь оказался?

– Пришел тебя встретить, малыш. Так и думал, что ты поедешь домой, а не ко мне.

Вдвоем они легко победили злокозненную дверь. Костя взял у нее сумку с книгами.

– Я хотела привести себя в порядок… – нерешительно сказала Вероника.

– Давай. Подожду тебя во дворе.

Как тут было сказать ему, что она безумно хочет спать?

Костя повел ее в кафе при еще не переименованной гостинице «Ленинград».

Стены заведения были отделаны грубой веревкой, поэтому в народе кафе называлось «канатником». Вероника знала, что среди курсантов академии «канатник» считается очень солидным местом, которое посещают только в торжественных случаях.

– Давай поженимся? – сказал Костя сразу, как только они сели за столик и заказали бутылку вина.

– Давай. До моего дня рождения осталось всего два месяца, и тогда можно идти в загс.

– А потом еще месяц ждать, пока нас распишут! Прошу тебя, поженимся сейчас.

– К чему такая спешка?

– Вероника, ты очень красивая… Мало ли что случится за это время. Вдруг кто-нибудь уведет тебя? Или ты сама поймешь, что достойна большего, чем нищий курсант без особых перспектив.

– Не говори глупостей! – закричала она. – Ты для меня – единственный мужчина! Влюбиться в другого для меня так же нелепо, как полюбить женщину.

Костя хмыкнул, и его рука под столом легла на ее коленку.

– Послушай, – сказал он, – мне все равно придется знакомиться с твоей семьей, так какая разница, сейчас или через два месяца? Вдруг твои не будут так уж сильно против и подпишут согласие на брак?

Толком они не знали, какие формальности требуются от родных малолетней невесты.

– Хорошо, – сдалась Вероника, хотя перспектива предъявить жениха отцу и Наде повергала ее в ужас, – завтра вечером ты официально попросишь моей руки.

Только предупреждаю: после теплого приема, который тебе окажут мои родственнички, ты, скорее всего, раздумаешь на мне жениться.

Он засмеялся:

– Я не раздумаю, даже если твоя сестра окажется гигантской коброй из лесов Амазонии, а отец – огнедышащим драконом.

По мере приближения к дому Веронике все глупее казалась затея представления Кости родственникам. Ее тошнило, а колени подгибались в прямом, а не в фигуральном смысле.