Береги QR смолоду

Он настырно попробовал считать QR-код на моём разбитом лбу. Система высветила: «Ошибка, более 80% повреждения». Отпечаток пальца тоже не дался – его покрывал большущий волдырь. Подоспевшая служительница идентификации попробовала считать запасной QR-код, расположенный «пониже пояса». Их наносят в юности, вместе с выдачей карточки идентификации, на всякий случай. Говорят, что это место наиболее защищённое.

– Ну что, – с надеждой в голосе спросил её капитан, когда мы вернулись из спальни, где я демонстрировала даме свои прелести.

– Ничего. Так всегда – перебивка будет только в 45 лет. Она поправилась килограмм на 10 с тех пор, как ей его нанесли, всё вкривь и вкось, не читается. Придётся ждать ДНК.

– Сколько? – жалостливо спросила я.

– Не меньше недели. Там впереди вас будет много трупов. Всем анализ ДНК нужен после ухода, – сказала дама, развела руками и молитвенно вознесла очи в сторону кокарды на её форменной пилотке.

Вот ещё. Я теперь в одной очереди с трупами! И зачем я жрала вечерами? И почему я не девушка-ЗОЖ? И кто придумал эти вкусные пирожные в витрине на пути домой?

Женщина-идентификатор повозила по моим дёснам ватными палочками и удалилась.

– Итак, приступим. На данный момент, пока не проведена идентификация по ДНК, вам присваивается номер ЧМ15112040182365. Постарайтесь его запомнить, называть его придётся часто.

– А как же имя? У меня ведь есть имя! – возмутилась я.

– Это мы ещё посмотрим, чьё это имя! Имя, его доказать нужно, а пока номер учите.

Он прикрепил в моей руке неснимаемую бирку с временным QR-кодом и номером, брезгливо потёр липкие пальцы – вляпался в варенье. Заменил одноразовые перчатки.

– Всё, я могу идти? – обрадовалась я.

– Куда идти? Вас остановят у первого столба! Неизвестным запрещено передвижение. У вас животные домашние есть? Кто-то на иждивении?

– Нет, – удивилась я, ещё не понимая, к чему он клонит.

– Хоть тут повезло.

Вот вам и человек! Капитан достал из планшета разлинованный листок с названием «Протокол допроса подозреваемого» и расположился на кухонном столе.

– На учёте в диспансерах состоите?

– Да нет, – недоумевала я, чуть не плача.