Тёмные времена II. Искры черного пламени

Рин, вопреки своему обыкновению, не стал даже заниматься своей лошадью и проучил заботу о животном одному из бойцов, а сам отошел на несколько десятков метров, так, что его не было видно за деревьями, и куда-то запропастился. Латгардис честно выдержал положенные полчаса из тех, после которых дозорных уже начинают искать, и отправился в том же направлении.

Советник обнаружился не так уж и далеко. Амисто сидел, поджав по себя ноги, с закрытыми глазами: ровная спина, спокойно и расслабленно лежащие на коленях руки.

Но стоило лишь Латгардису, шкурой ощутившему некоторый дискомфорт, переступить какую-то невидимую черту, как Рин сразу вскинулся, открывая глаза.

– Стой! – скомандовал он, обращая к нему развернутую ладонь.

Император не привык, что ему приказывают, поэтому сразу даже не сообразил, что от него требуется. И все же сделал несколько шагов вперед – уже по инерции.

Возникшая перед ним жуткая, ощеренная пасть появилась словно из самых страшных кошмаров. Образ ее был несколько размыт – черные, бездонные провалы глазниц, наполненные клубящейся тьмой с багровеющими искрами пламени Бездны; витые рога, дугой уходящие назад, и оскаленные клыки, каждый размером с его руку.

Чувство, что он только что ощутил на себе зловонное дыхание смерти, еще долго потом преследовало императора. Латгардис отшатнулся и прикрыл лицо рукой, но рожа рявкнула ему что-то беззвучно, разочарованно проскребла по невидимому барьеру и с пробившимся сквозь него визгом исчезла, истаяла туманом.

– Опять ты за свое?! – Возмущению Темного Властелина не было предела.

– Тебя никто не просил мешать мне, – огрызнулся в ответ Рин, поднимаясь с колен. Встряхнул руками, и с пальцев в траву скользнули едва заметные, чуть светящиеся голубоватые искорки. – Что за привычка всюду совать свой нос? Гард, его тебе однажды оттяпают, и не плачься мне потом, что девушки на тебя не смотрят.

Император пренебрежительно хмыкнул, но нос украдкой ощупал, тем более, что ощущение того, что он едва его не лишился, оказалось на удивление стойким.

– Может, ты объяснишь мне, в чем дело? – остановил друга Латгардис, когда Рин попытался было ускользнуть в сторону их лагеря.

Советник устало вздохнул и мрачно посмотрел на императора.

– Мозаика не складывается, Гард, – тихо произнес он. – Я все никак не могу понять, почему Клаврен так поступил. Просто не вижу смысла в его действиях!

– Личная месть? – предположил Латгардис.

– А что ты ему сделал? – мигом заинтересовался Рин.