Тёмные времена

– Господин! – искренне обрадовалась пожилая экономка, встречая хозяина двухэтажного каменного дома, массивного и довольно мрачного. – Проходите скорее, я вам сейчас ванную подготовлю.

– Здравствуй, Вьела, – поздоровался Хес. Голос его, прежде резкий и сухой, потеплел. – Будь так добра.

Через три часа мужчина, смыв с себя дорожную пыль, переодевшись и наскоро перекусив, подхватил тяжелую папку, скрепленную витыми застежками, повесил на пояс узорный кошель и, надев перевязь с простым мечом, вышел из дома, сказав напоследок:

– Вьела, я к Альву.

Буду поздно, так что можешь меня не ждать, – дождавшись понимающего кивка от пожилой женщины, быстрыми шагами скрылся за углом.

Шел уверенно, прекрасно ориентируясь в переплетении плохо освещенных улочек, свивающихся в настоящий лабиринт. Личности, поджидающие беспечных или нетрезвых прохожих в темных переулках, замирали и затаивались в тенях, стоило им завидеть тускло блестевшую пряжку с гравировкой.

Полчаса спустя Хес, оказавшись в Ремесленном Квартале, остановился перед аккуратным домом, перед входом в который красовалась резная вывеска: молот и наковальня.

Не колеблясь, прошел на задний двор, открыл калитку и, потрепав по голове радостно завилявшего хвостом сторожевого пса, направился к невысокому строению, откуда доносились глухие удары. Он знал, что друг часто работает допоздна.

– Всеблагие Боги! Хес! – Кузнец, кряжистый мужчина лет сорока, широкоплечий, с густой бородой и железными комьями мышц, перекатывающихся по могучим, блестящим от пота рукам, шагнул навстречу парню и стиснул его в стальных объятиях.

– И тебе не хворать, Альв, – улыбнулся Хес, хлопнув друга по спине и осторожно высвобождаясь из медвежьей хватки.

– Давно тебя не видел, начал уж было думать, что сгинул где-нибудь, – серьезно заметил кузнец. – Что привело тебя сюда?

Охотник хмыкнул, заметив азартные искорки в простодушном взгляде Альва, и положил на стол папку, принесенную с собой.

– Хоть бы раз пришел просто так, – с укором заметил кузнец, но глаза лукаво поблескивали, когда он доставал скрепленный завязками пергамент.

– Та попойка не считается за «просто так»? – засмеялся Хес.

Смех у него был приятный и задорный.

– Уел, – добродушно хмыкнул в густые усы Альв. – Боги, Хес, ты чего мне притащил?

Он с удивлением всматривался в плотные листы.

– Знаешь, – произнес он, склонившись над чертежами, – я думал, что страннее того меча мне уже ничего изготавливать не придется. Вижу, что ошибся.