Тёмные времена

Пока охотник разводил костер, а послушник расстилал походные одеяла, девушка, покачиваясь, нетвердым шагом направилась к небольшой речке, находившейся неподалеку, захватив с собой, однако, вещевой мешок. Исэйас рванулся было за ней.

– Никак топиться пошла?

– Успокойся, – остановил его Хес, косо поглядевший на скрывшуюся в зарослях кустарника фигурку.

– Зачем мы ее забрали? – полюбопытствовал Исэйас.

– Потому что, стоило нам уехать, ее в клочья бы разорвали безо всяких костров, – мрачно пояснил мужчина.

Юноша вздрогнул.

– Как ты узнал, что она не ведьма, и что все из-за того, что над ней… надругались? – сдавленно прошептал парнишка, опасаясь, что она услышит.

– Я видел уже такое, – ответил охотник.

Немного подумал, стоит ли продолжать, а потом договорил:

– Так обычно выглядели обвиненные в колдовстве девушки после ночи, проведенной в застенках пыточных Инквизиции. И ведьмами они не были. К тому же у нее были характерные ссадины на шее, да и взгляд такой никогда не спутаешь с чем-то иным.

У Исэйаса аж дух перехватило от возмущения:

– Да как ты смеешь! Наставники бы никогда… – он осекся, вспомнив, как однажды магистр Гайюс сказал ему, что практикующие колдовство – не люди, и законы людской морали к ним неприменимы.

Хес насмешливо поглядел на замолкшего мальчишку:

– А тебя не удивляло, что слишком часто обвиняемыми становились совсем молодые и весьма миловидные девчонки?

– Они могут принимать любой облик, – неуверенно начал оправдываться Исэйас, но на душе было паршиво – еще одна монетка упала на чашу весов охотника.

То, как поступил Хес, привело послушника в ужас, но в самой глубине души он понимал, что тот мерзавец заслужил того, что с ним сотворили. А значит – охотник сделал верный ход. И Исэйас ужаснулся свои же мыслям.

– По-моему, ты путаешь их с фейри, – мужчина примолк, когда к костру вышла переодевшаяся девушка.

С мокрых волос падали капельки влаги, пропитывая одежду. Она, иногда вздрагивая, попыталась руками разобрать спутанные волосы, и Исэйас видел, как Хес, ни слова не говоря, достал из своей сумки простой деревянный гребень и протянул девушке.

Среди ночи Исэйас проснулся от странных звуков. Открыл глаза и осторожно перевернулся набок. Девушка сидела на коленях Хеса, уткнувшись лицом ему в грудь, и тихо плакала. Хрупкие плечи содрогались от рыданий, тело била крупная дрожь; она что-то невнятно говорила.