Тёмные времена

– А как же рассказы о благородных чародеях? – мальчишка чуть не плакал.

Темный, да он же словно ребенок – верит в сказки! Неужели среди клириков еще существуют чистые, незапятнанные ненавистью души?

– Есть такие, – Хес покосился на послушника. – Тилвит Тег[16 - Тилвит Тег – златовласые фейри, благородные создания, всегда готовые помочь человеку, который им по нраву, и поступающие всегда предельно честно.], Золотые фейри. Но и у них есть свои пороки, так что однозначно добрых, в твоем понимании, среди волшебного народа нет.

– Врут все книжки! – Исэйас казался расстроенным. – И фейри тоже все время лгут, так ведь? Мне магистр Гайюс говорил, что их речам никогда нельзя верить.

– Нет, – услышав неожиданный ответ, паренек изумленно приоткрыл рот. – Фейри не лгут, они лукавят. Говорят всегда правду, но так, что не всякий сможет понять истинный смысл сказанного.

– Откуда ты так много про них знаешь? – послушник жадно посмотрел на спутника.

– Я же все-таки охотник, мне положено все знать о тех, с кем есть возможность столкнуться как с врагом, – хмыкнул Хес.

Исэйас притих, обдумывая услышанное. Благословенная тишина повисла в воздухе, прерываемая только мерным топотом подкованных копыт по дороге да тяжелыми вздохами рыжего паренька.

Послушник так задумался, что не сразу заметил, что охотник, вместо того, чтобы поехать прямо, как того требовал их маршрут, на развилке забрал влево, двигаясь по чуть менее широкой, чем основная, но такой же укатанной дороге.

– Подожди, – заволновался он.

– Я знаю, – охотник обернулся и укоризненно посмотрел на мальчишку. – Здесь деревня в часе пути. У нас заканчиваются припасы, а до города тут два дня.

Когда они въехали в деревню, миновали окраинные аккуратные домики, то заметили, что на улицах стояла поразительная тишина. Не лаяли собаки, не было видно ни работающих селян, ни ребятни, которая обычно бросается чуть ли не под ноги лошадям, ни стариков, греющихся на солнце.

У Хеса нехорошо кольнуло сердце. Что-то здесь явно не так.

Жители деревни обнаружились на площади перед постоялым двором и домом старосты. Гомонящие, яростно выкрикивающие оскорбления и плюющиеся. На открытом месте стоял столб, к которому несколько дюжих парней сноровисто таскали хворост и дрова.

– Ведьму, что ли, жечь будут? – почему-то шепотом спросил Исэйас.

Страх холодком прополз под рубашку и распространился вдоль позвоночника.