Круги на воде

– Мой? Да я его после смены нашёл только.

– Это ты так думаешь, – хмыкнул Миша и развернулся к машине.

– Ещё собака эта. Сначала на работе видел её, а потом здесь. Бред какой-то. Как она сюда попала, хрен её знает вообще. Белая, как мел, с зелеными глазами и здоровая такая, жуть.

– Собака? Альбинос с зелеными глазами? – заулыбался Миша, сверкнув в свете фар белыми зубами.

– Я тебе серьезно говорю. Здоровая собака, с лошадь размером.

– Это она тебя пасёт. Волнуется.

– Чего? Кого? – выпучил глаза Антон.

– Её Ангелина зовут, но ты можешь ещё не помнить её.

– Я вообще не въезжаю, – ошарашено бросил Антон, почесав лоб.

– Ты должен сам до всего дойти, чтобы мы убедились, что это ты. Так что, давай без лишних потрясений, – спокойно объяснял Миша.

– Миша, это я, а машина в болоте! За мной псина гналась и явно не время спросить! Я потрясен, блин! Я очень потрясен! – негодовал Антон, мало понимая происходящее.

– Ладно, поехали.

– Ты не ответил, как здесь оказался.

– Ответил. Тебя искал. Ангелина привела по запаху твоему. Жаль только поздновато слегка. Ладно, поехали, у нас куча дел, – сказал Миша и пошел к машине.

– Дурдом какой-то, – буркнул Антон и потопал следом.

Хлопнув дверью «Гурхалана», он тщетно силился понять непонятное. Миша тем временем развернулся и двинулся к трассе, тарахтя разбитым мотором.

– Что происходит, а? Кто эта собака? То есть Ангелина. Ты кто такой, если не знаешь я это или не я? – сыпал вопросами Антон, когда Миша вырулил на асфальт и разогнал автомобиль.

– Тебе по порядку? – устало выдохнул водитель, не отрываясь от дороги.

– Хоть как. Главное ответь мне.

– А ты всё мне рассказал о Вике? Она нормально выглядела?

– Поначалу да. А вот потом, когда шар тот из багажника достал, она слегка изменилась.

– Жезл, – поправил Миша, сворачивая в сторону города.

– Да какая разница, – бросил Антон, пытаясь разглядеть указатель на дороге.

– Чего потерял?

– Здесь знак был.

Миша захохотал, хлопая себя по ноге и срываясь на истерический смех. Минуты через три он успокоился и вытер глаза от слез, накатившихся во время хохота.

– Жестко она тебя, ничего не скажешь, – выдавил он.

– Миш. Хватит, а. Я ничего не понимаю из того, что происходит. И сдается мне, что ты точно что-то знаешь, но не хочешь говорить.

– Не, не хочу, а не могу. Ты должен сам, я лишь тебе в помощь.