Когда не все дома

Слёзы текли, размывая тушь, сбегая с подбородка и оставляя чёрные кляксы на разложенных на столе документах. Когда Вика смогла унять рыдания, протокол педсовета был похож на далматинца. Воспитатели во главе с психологом к тому времени по-тихому сбежали из кабинета, справедливо полагая, что начальство проплачется без их помощи, свидетели в таком деле не нужны. Тем более, что детей пора было поднимать, одевать, передавать родителям и, крайне важно, никого при этом снова не перепутать.

В кабинете зачем-то осталась только баба Лена.

– Ты не переживай, Виктория Петровна, – неожиданно перейдя на ты, утешила баба Лена и протянула бумажные салфетки. – Вернее, переживай, но не сильно.

– Я не переживу, – ответила Вика, тем не менее доставая из стола зеркальце и пытаясь оттереть лицо от подтёков косметики.

– Обойдётся.

– К полднику ждём полицию, – пожаловалась ей Вика с какой-то детской обиженной интонацией.

– Ну и ладно. Напоим их чаем. Тоже, ведь, люди занятые, проголодались к вечеру на государевой службе. У нас сегодня плюшки на полдник и кисель, – баба Лена довольно улыбнулась. – Хорошо, что не селёдка, как вчера.

– А чем плоха для полиции селёдка? – заинтересовалась заплаканная заведующая.

– Под селёдочку ни чай, ни кисель не пойдут, нужно что-нибудь покрепче, а у нас такого не водится, – рассудительно заметила пожилая коллега.

– Да, в полиции, я думаю, кисель не употребляют, – согласилась Виктория Петровна.

– Это они зря, конечно. Отчего ж не выпить киселя в компании с хорошим человеком. Но уж от плюшек-то не откажутся.

Это было сказано таким непререкаемым тоном заслуженного педагога, что стало очевидным – полицейские от полдника не отвертятся. Вика улыбнулась:

– У меня, кстати, ещё пирожные, сама пекла – сообщила Вика, доставая коробку. – А не сочтут они наши плюшки за подкуп?

Вопрос этот баба Лена проигнорировала как риторический, её богатый жизненный опыт подсказывал: взятка сдобой – самая верная.

У Вики вдруг неприлично громко заурчало в животе.

– Я бы и сама перекусить не отказалась, – объяснила она рулады из желудка.

– Так я принесу, – подхватилась баба Лена, а ты пока чайничек поставь.